– Мам, не надо нервничать, и зачем ты вообще пришла? Я не маленький, мы сами разберемся! Я провожу тебя…
– Сынок? Нет, ну я хотела как лучше, я… Ладно…
Она бросает на меня полный презрения и ярости взгляд, после чего Стас уводит ее за дверь, бормоча что-то вроде – я вернусь, и мы поговорим.
Дверь хлопает, я погружаюсь в гулкую тишину, которая опустошает. После ссоры со свекровью и мужем во мне словно вакуум образовался, и я не знаю, чем его заполнить.
Надо выдохнуть, успокоиться, в себя прийти…
Подумать…
Но я не успеваю.
Едва захожу на кухню, минут десять простояв в коридоре неподвижно, как снова слышу щелчок замка.
Уже думаю, что так быстро вернулся Стас, но по звукам понимаю, что не он пришел. Значит, это Герман.
– Сынок? – иду к нему и застываю на месте от ужаса.
Сын держится рукой за стену, а на лице у него я замечаю ссадины, кровь…
Господи!
– Герман, что случилось? Господи… – бросаюсь к нему, он выставляет руку вперед.
– Мам, всё хорошо, не беспокойся.
– Хорошо?! Ты весь в крови! На тебя напали?
– Не на меня, мам… На одну девчонку, хулиганы к ней пристали, я защитил. Навалял им, – усмехается и тут же кривится, губа у него тоже разбита и кровит.
– Пойдем скорее на кухню, обработаю! Что за девочка? Объясни!
Кошусь на дверь, будто эти самые хулиганы сейчас в нее ворвутся.
Страх мечется внутри, сбивая дыхание и вынуждая сердце суматошно колотиться, дрожащие руки не могут найти себе места – я постоянно зачем-то волосы трогаю, губы, потом, когда в кухне оказываемся, открываю не те дверцы у шкафчиков, прежде чем найти и достать аптечку.
– Мам, всё нормально, – сын замечает мое паническое состояние, видимо, пугается, что это всё из-за него, ведь он не знает, что только добавил своим ЧП мне нервов после ссоры с мужем и свекровью.
На лице у него появляется извиняющееся выражение.
– Мам, давай я сам…
Двигает ящик с лекарствами, к себе поворачивает, и тут я прихожу в себя, мать-наседка берет верх, и я принимаюсь обрабатывать раны на лице сына.
– Расскажи всё, как было.
– Да что рассказывать? Шел по парку, срезал, как обычно, путь, увидел, что какие-то парни девчонку достают. Ну и вмешался. Потрепал их немного, – расплывается в улыбке.
Протирая его раны ватным диском, головой качаю.
– Кто еще кого потрепал…
– Мам, ну, их трое было, а я один. Они убежали, а я потом ее еще домой провожал.
Мечтательное выражение на лице сына сбивает с толку. Никогда такого не видела.
– Она… А что за девочка? – интересуюсь, нахмурив брови.
Как-то мне вся эта история не нравится, что-то в ней напрягает.
– Мам, она хорошая, – Герман улыбается, – Вика зовут… Виктория, победа…
Победа… Вздыхаю, глядя на сына.






