ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она – будущая золотая медалистка, чья жизнь расписана по минутам: идеальные оценки, безупречная репутация, поступление в элитный вуз. Он – бунтарь без правил. Прогулы и дерзкий взгляд давно стали его визитной карточкой. Их миры не пересекались, пока случайное поручение передать задания от классного руководителя не столкнуло их судьбы в один морозный зимний день. ... Теперь Надя в эпицентре сплетен, её репутация трещит по швам, а одноклассники шепчутся за спиной. Выпускной класс, который должен был стать её триумфом, превращается в минное поле. Но Илья, неожиданно для всех, решает сыграть по своим правилам: он ведёт себя так, будто Надя – его девушка. Зачем ему это? Чтобы спасти её или окончательно уничтожить?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поцелуй под снегом

Ники Сью

Она – будущая золотая медалистка, чья жизнь расписана по минутам: идеальные оценки, безупречная репутация, поступление в элитный вуз.

Он – бунтарь без правил. Прогулы и дерзкий взгляд давно стали его визитной карточкой. Их миры не пересекались, пока случайное поручение передать задания от классного руководителя не столкнуло их судьбы в один морозный зимний день.

Теперь Надя в эпицентре сплетен, её репутация трещит по швам, а одноклассники шепчутся за спиной. Выпускной класс, который должен был стать её триумфом, превращается в минное поле. Но Илья, неожиданно для всех, решает сыграть по своим правилам: он ведёт себя так, будто Надя – его девушка. Зачем ему это? Чтобы спасти её или окончательно уничтожить?

Глава 1

Глава 1

– Надя, садись, – сказала Ольга Дмитриевна, наш классный руководитель. И я послушно отодвинула стул напротив ее стола.

– Что-то случилось?

– Я бы хотела попросить тебя, – она протянула мне методички, по которым мы последний месяц готовились к экзаменам. Классная их лично разработала, она вообще болела за нас, поэтому бесплатно проводила дополнительные занятия по русскому языку и, кто хотел, литературе.

– У меня есть.

– Это не для тебя, – на ее губах мелькнула смущенная улыбка.

Ольге Дмитриевне было за пятьдесят, и таких влюбленных в свое дело учителей, пожалуй, стоило еще поискать. Я обожала ее предметы и именно благодаря этой женщине решила поступать на журфак.

– А для… кого? – не поняла я, взяв методички.

– Для Ильи.

Между нами возникла довольно неловкая пауза. Потому что я лично с Измайловым не общалась, от слова «совсем». Он относился к категории тех людей, от которых лучше держаться на расстоянии. Хулиган. Задира. И тот, кто с завидной регулярностью срывал уроки. На фоне меня, будущей золотой медалистки, он был человеком с другой планеты.

– Ольга Дмитриевна, я не очень вас понимаю.

– Илья заболел, как видишь, уже несколько дней не посещает школу. Ты же староста, отнеси ему, пожалуйста, домой материалы. Я переживаю, что он слишком много пропускает.

– Но он… – Я хотела сказать, что он и так не занимался, правда, заставила себя тактично промолчать.

– Хорошо? Поможешь мне? У вас все-таки через полгода выпуск, – зачем-то напомнила она. И я со своим добродушным характером невольно кивнула.

– Вот спасибо. Держи, это адрес.

– Да, ерунда, – прошептала я себе под нос.

Взяв методички, я вышла из класса в полной растерянности. Мне не очень-то хотелось идти домой к парню, с которым я в лучшем случае один или два раза за год здоровалась. Интересно, неужели Ольга Дмитриевна не могла попросить кого-то другого? Вот Зою, например, та от Измайлова была без ума. Или Карину Цветкову, она ему вообще стихи посвящала.