ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Здесь будет третья книга. Пока только займу место, а сам текст чуть позже. Но будет обязательно. Цесаревич Вася – 3 Сергей Шкенев Здесь будет третья книга. Пока только займу место, а сам текст чуть позже. Но будет обязательно. От автора От автора Сергей Шкенёв «Цесаревич Вася Книга 3» От автора: Не знаю, нужно или нет напоминать о произошедших в предыдущих двух книгах событиях, но всё равно на всякий случай напомню. Если вам это не интересно, то просто пропустите эти страницы и не тратьте на них драгоценное время. До Крымской войны история этого мира ничем не отличалась от истории нашего мира, и шла по накатанной колее. Осада Севастополя, битва при Альме, затопление русского флота… Но случилось так, что всё изменилось в один день — командир французского пароходо-фрегата из озорства и присущей этой нации легкомысленности приказал сделать залп из восьми двадцатичетырёхфунтовых орудий по громадине Кара-Дага. Просто так, без всякой цели и всякого смысла, только лишь исходя от желания. Чугунные ядра ударили в древние камни, частью раскололись, частью взорвались, а частью бессильно отскочили, и удовлетворённые французы отправились дальше. И никто не ведал, как из образовавшейся микроскопической трещины на волю из недр потухшего вулкана стала сочиться неведомая и невидимая субстанция. Газ или не газ, эфир или не эфир… Позднее её и назовут источником эфирной энергии. Так в мир пришла магия. Русские войска в Севастополе первыми обнаружили в себе новые способности. Потом, когда источни

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В других городах, больших и маленьких, кипели не меньшие страсти. Не стала исключением и гимназия для одарённых в Санкт-Петербурге, та самая, в которой недавно учился наследник престола. Но в гимназии страсти разгорелись совсем по другому поводу — многие из соучеников Василия Красного подавали большие надежды в разнообразных разделах эфирно-энергетических наук, и империя не хотела обменивать будущих великих целителей, гениальных металлургов или блистательных геологов на лётчиков сомнительных способностей. Да, пилоты на самолёты нужны сейчас, а учёные состоятся когда-нибудь потом, но обмен всё равно неполноценный. Но попробуй втолкуй это горящей патриотизмом молодёжи!

Подрастающее поколение не успокаивалось и пыталось добиться своего, используя все доступные средства — лёгкий шантаж, истерики, уговоры, ультиматумы, родственные связи. Разве что взятки не давали, так как это вступало в противоречие с Уголовным Уложением от 1920 года и каралось строго невзирая на лица и личности. Многие всё же преуспевали и добивались желаемого.

И никого не смущал возраст новобранцев. Четырнадцать-пятнадцать лет, самое то для начала военной службы. Небезызвестный генералиссимус Суворов как раз начал служить в пятнадцать, а по другим источникам, так вообще в двенадцать лет. В те же двенадцать лет начал делать армейскую карьеру и будущий фельдмаршал Кутузов. И ничего, оба выжили, прославились, и составили гордость Российской Империи.

Так что пусть идут и служат! Разве что отцы по вечерам будут хмуриться и кусать ус в ожидании новостей, а матери выпьют очередное ведро успокоительных капель. На так было всегда, и всегда так будет!

Степана Микояна миновала сия чаша — его родители спокойно восприняли желание сына послужить Отечеству в небесных войсках, а выездная комиссия армейского приписного пункта с первого же раза рекомендовала юношу в истребительную авиацию, и направила на краткосрочные курсы лётчиков в Гатчину. И вот там Степан узнал, что такое ад!

Краткосрочные курсы потому и называются краткосрочными, что длятся всего три недели, но что это были за недели! К исходу первой от пятисот тридцати курсантов осталось триста восемьдесят, после второй уже двести десять, а к выпуску пришло сто восемьдесят два человека. Остальные не выдержали бешеный темп обучения и подали рапорта на отчисление. Стёпа выдержал.

В сутках двадцать четыре часа, из них на сон отводилось шесть, а остальное полностью посвящалось занятиям. Никакой строевой подготовки, только немного теоретической аэродинамики, много теории воздушного боя, и очень-очень много практики.