В других городах, больших и маленьких, кипели не меньшие страсти. Не стала исключением и гимназия для одарённых в Санкт-Петербурге, та самая, в которой недавно учился наследник престола. Но в гимназии страсти разгорелись совсем по другому поводу — многие из соучеников Василия Красного подавали большие надежды в разнообразных разделах эфирно-энергетических наук, и империя не хотела обменивать будущих великих целителей, гениальных металлургов или блистательных геологов на лётчиков сомнительных способностей. Да, пилоты на самолёты нужны сейчас, а учёные состоятся когда-нибудь потом, но обмен всё равно неполноценный. Но попробуй втолкуй это горящей патриотизмом молодёжи!
Подрастающее поколение не успокаивалось и пыталось добиться своего, используя все доступные средства — лёгкий шантаж, истерики, уговоры, ультиматумы, родственные связи. Разве что взятки не давали, так как это вступало в противоречие с Уголовным Уложением от 1920 года и каралось строго невзирая на лица и личности. Многие всё же преуспевали и добивались желаемого.
И никого не смущал возраст новобранцев. Четырнадцать-пятнадцать лет, самое то для начала военной службы. Небезызвестный генералиссимус Суворов как раз начал служить в пятнадцать, а по другим источникам, так вообще в двенадцать лет. В те же двенадцать лет начал делать армейскую карьеру и будущий фельдмаршал Кутузов. И ничего, оба выжили, прославились, и составили гордость Российской Империи.
Так что пусть идут и служат! Разве что отцы по вечерам будут хмуриться и кусать ус в ожидании новостей, а матери выпьют очередное ведро успокоительных капель. На так было всегда, и всегда так будет!
Степана Микояна миновала сия чаша — его родители спокойно восприняли желание сына послужить Отечеству в небесных войсках, а выездная комиссия армейского приписного пункта с первого же раза рекомендовала юношу в истребительную авиацию, и направила на краткосрочные курсы лётчиков в Гатчину. И вот там Степан узнал, что такое ад!
Краткосрочные курсы потому и называются краткосрочными, что длятся всего три недели, но что это были за недели! К исходу первой от пятисот тридцати курсантов осталось триста восемьдесят, после второй уже двести десять, а к выпуску пришло сто восемьдесят два человека. Остальные не выдержали бешеный темп обучения и подали рапорта на отчисление. Стёпа выдержал.
В сутках двадцать четыре часа, из них на сон отводилось шесть, а остальное полностью посвящалось занятиям. Никакой строевой подготовки, только немного теоретической аэродинамики, много теории воздушного боя, и очень-очень много практики.






