ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Здесь будет третья книга. Пока только займу место, а сам текст чуть позже. Но будет обязательно. Цесаревич Вася – 3 Сергей Шкенев Здесь будет третья книга. Пока только займу место, а сам текст чуть позже. Но будет обязательно. От автора От автора Сергей Шкенёв «Цесаревич Вася Книга 3» От автора: Не знаю, нужно или нет напоминать о произошедших в предыдущих двух книгах событиях, но всё равно на всякий случай напомню. Если вам это не интересно, то просто пропустите эти страницы и не тратьте на них драгоценное время. До Крымской войны история этого мира ничем не отличалась от истории нашего мира, и шла по накатанной колее. Осада Севастополя, битва при Альме, затопление русского флота… Но случилось так, что всё изменилось в один день — командир французского пароходо-фрегата из озорства и присущей этой нации легкомысленности приказал сделать залп из восьми двадцатичетырёхфунтовых орудий по громадине Кара-Дага. Просто так, без всякой цели и всякого смысла, только лишь исходя от желания. Чугунные ядра ударили в древние камни, частью раскололись, частью взорвались, а частью бессильно отскочили, и удовлетворённые французы отправились дальше. И никто не ведал, как из образовавшейся микроскопической трещины на волю из недр потухшего вулкана стала сочиться неведомая и невидимая субстанция. Газ или не газ, эфир или не эфир… Позднее её и назовут источником эфирной энергии. Так в мир пришла магия. Русские войска в Севастополе первыми обнаружили в себе новые способности. Потом, когда источни

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Авось что-нибудь хорошее и посоветует.

— Да вот… — Стёпа коротко рассказал о проблеме.

— Ага, понял… Только не понял, почему ты на такси до порта доехать не хочешь.

Степан поморщился:

— За нами же автобусы пришлют, а тут я такой весь из себя красивый на такси. Как лейб-гвардейский павлин прошлого царствования, когда господа гвардиозусы на службу в лаковых колясках приезжали. Представляешь, какая у меня после этого репутация будет?

— Да уж… — Кулагин почесал подбородок. — А ты саквояжи почтой отправь.

— Как почтой? Зачем почтой? Мы же прямо сейчас на корабли погрузимся, да и поплывём сразу. Никак не успеют доставить.

— Сразу в Испанию отошли.

— На какой адрес?

— Да так и укажи — авиация Русского Экспедиционного корпуса. Лётчику-истребителю Степану Микояну.

— Прапорщику Микояну.

— Вот звание не указывай, а то вдруг повысят.

— И что?

— Если посылка прапорщику, то подпоручику не отдадут. Бюрократия!

Так и сделали. Но пока искали отделение императорской почтовой службы, пока оформляли три посылки, испортив двенадцать квитанций допотопной чернильной ручкой, время пролетело, и они едва не опоздали на автобусы, поданные на привокзальную площадь. И, вдобавок, заслужили неодобрительный взгляд заместителя командира полка капитана Супруна. Влетели в автобус последними, и плюхнулись на оставшиеся свободными места у самой двери.

Они, то есть двери, тут же с шипением закрылись, и автобус тронулся. Андрей с досадой вздохнул и некультурно показал пальцем:

— Смотри, Стёпа, какая щель осталась. Задувать будет и пыль полетит.

— Да наплевать, мы же истребители, мы должны быть привычны к любым трудностям, — прокомментировал Стёпа, после чего прикрыл глаза, сдвинув чуть ли не на нос форменную фуражку. Уснуть, однако, не получилось.

— Слушай, а ты и правда был знаком с наследником престола? — затеребил его Кулагин. — Какой он?

— Кто, Вася? Да обычный он, мы в гимназии вместе учились. Ничем от нас с тобой не отличается, тоже две руки, две ноги и два уха.

— Всё шутишь… Тебе хорошо, ты из высшего света, сын самого барона Микояна, владельца заводов, газет, пароходов, а я простого полудеревенского происхождения, и до прошлого года верхом карьеры считал место инженера в нашем депо.

— Да причём здесь происхождение, Андрюх? — Стёпа возмутился такой постановке вопроса. — Между прочим, мы с тобой в равном положении.

— В равном? Скажешь тоже…

— А что не так? Василий Красный, он товарищ генерал-майор, а мы зелёные и никому не интересные их благородия прапорщики. И дело не в звании, а в благородиях.

Кулагин грустно кивнул, признавая весомый аргумент. В самом деле, если офицер ещё не проявил себя в бою, обращение к нему соответствующее, старорежимное, времён прошлой династии.