ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Был шеф-поваром, а стал Рыбаком с Легендарной Системой. Становиться сильнее через рыбалку и готовку? Легко! Узнай, как Шеф станет Легендой! Системный Рыбак – 17 Сергей Шиленко, Ленивая Панда Был шеф-поваром, а стал Рыбаком с Легендарной Системой. Становиться сильнее через рыбалку и готовку? Легко! Узнай, как Шеф станет Легендой! Глава 1 Глава 1 Незнакомец остановился в двух шагах от меня. — Господин Винтерскай. — Он поклонился по этикету для человека без титула, но при деньгах. — Тобиас Рикке, поверенный дома Клейн. Примите моё искреннее сочувствие. И передайте его господину Дайлу, когда он будет в состоянии его принять. В его словах звучало неподдельное сочувствие. Вот что было противнее всего. Голос шёл без запинки, взгляд держался на мне, пальцы лежали на полях шляпы. Приди сюда сейчас дознаватель Ринн со своей папочкой, она записала бы всё дословно и не нашла бы в протоколе записи его слов ничего, кроме сочувствия соседа. — Благодарю, — сказал я. — Дом Клейн скорбит вместе с городом. — Рикке повернулся к огню и вздохнул. — Знаете, что меня всегда огорчало в моём ремесле? Закон прекрасно защищает имена. Титулы, гербы, ученические знаки. Ваш медальон, к примеру. Он задержал взгляд на фениксе с семью перьями у меня на груди. — Ни один суд, ни одна гильдия, ни один дом в здравом уме не тронут человека, который его носит. Ваша жизнь и ваше положение защищены лучше, чем у половины советников города. Рикке выждал пару секунд. — А вот дома друзей закон защищает куда хуже. — Рикке

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Системный Рыбак – 17

Сергей Шиленко, Ленивая Панда

Был шеф-поваром, а стал Рыбаком с Легендарной Системой. Становиться сильнее через рыбалку и готовку? Легко! Узнай, как Шеф станет Легендой!

Глава 1

Глава 1

Незнакомец остановился в двух шагах от меня.

— Господин Винтерскай. — Он поклонился по этикету для человека без титула, но при деньгах. — Тобиас Рикке, поверенный дома Клейн. Примите моё искреннее сочувствие. И передайте его господину Дайлу, когда он будет в состоянии его принять.

В его словах звучало неподдельное сочувствие. Вот что было противнее всего. Голос шёл без запинки, взгляд держался на мне, пальцы лежали на полях шляпы. Приди сюда сейчас дознаватель Ринн со своей папочкой, она записала бы всё дословно и не нашла бы в протоколе записи его слов ничего, кроме сочувствия соседа.

— Благодарю, — сказал я.

— Дом Клейн скорбит вместе с городом. — Рикке повернулся к огню и вздохнул. — Знаете, что меня всегда огорчало в моём ремесле? Закон прекрасно защищает имена. Титулы, гербы, ученические знаки. Ваш медальон, к примеру.

Он задержал взгляд на фениксе с семью перьями у меня на груди.

— Ни один суд, ни одна гильдия, ни один дом в здравом уме не тронут человека, который его носит. Ваша жизнь и ваше положение защищены лучше, чем у половины советников города.

Рикке выждал пару секунд.

— А вот дома друзей закон защищает куда хуже. — Рикке свёл брови. — Частное строение. Пересохшие за лето балки. Старая проводка духовных ламп. Медальон тут бессилен, и это огорчает меня как юриста. Господин Дайл страховался?

— Нет.

— Жаль. Очень жаль. Я бы на вашем месте пересмотрел договоры по остальным объектам. Ресторан, пивоварня, склады. Пока есть время.

Пока есть время.

Он сказал это вежливо, с заботой и прямо в глаза. Мне давно не было настолько спокойно.

Когда орут и машут руками, ты злишься. Когда с тобой разговаривают вот так, злиться перестаёшь совсем. Злость мешает думать, а выяснить предстояло многое: сколько у них людей, где мастерские, кто возит, кому платят, где узкое место. Ярость подождёт.

— Господин Рикке, — сказал я громко.

Достаточно громко, чтобы слышала половина улицы. Люди у ограды перестали передавать вёдра.

— Обвинять я никого не буду. У меня нет доказательств, а без них обвиняют только дураки и покойники. Поэтому скажу при всех одну вещь, чтобы потом никто не удивлялся. За это заплатят. Все, кто приложил руку, каждый по своей доле, до последнего медяка. Я всю жизнь плачу по счетам сам и выставляю их другим.

Рикке улыбнулся и поправил перчатку. Моя угроза его позабавила.

— Похвальная твёрдость, — сказал он и надел шляпу. — Всего доброго. Семье Дайл моё почтение.

Он развернулся и пошёл прочь. Слуга поспешил следом с табуретом, который ему так и не понадобился.