ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Главные герои книги – загадочный следователь Родион Меглин и его юный стажер Есеня – борются с безжалостными маньяками, и каждый день грозит им смертью. Но тайны связаны не только с серийными убийцами – герои носят тайны в себе. Мать Есени погибла 17 лет назад при загадочных обстоятельствах. Кто ее убил? Почему отец Есени, прокурор Стеклов, отказывается расследовать это убийство и даже говорить о нем? В чем состоит таинственный Метод Меглина, позволяющий ему в короткий срок распутывать все преступления? Кто дал Меглину право убивать разоблаченных им маньяков? Кто таинственный преступник, скрывающийся под ником «Ты-Меня-Не-Поймаешь» и совершающий убийства чужими руками? Какие чувства испытывает Меглин к своей стажерке – и вообще, способен ли он на человеческие чувства? ... «Метод» – не тот случай, когда читатель легко угадывает главного злодея и предвидит, чем все кончится. Сюжет книги то и дело совершает неожиданные повороты – только держись. Скучно точно не будет!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Любимого трудно. Сильно надо любить.

– Я тоже – как она? Да? Кто я?

– Скоро ты поймешь, кто ты.

– Когда?

– Когда закончим.

Некоторое время Есеня молчала, потом спросила:

– Почему сейчас?

– Что?

– Почему ты сегодня меня к нему привел? Что это значит?

Меглин ничего не ответил…

…Во дворе таганрогской полиции шла подготовка к перевозке Стрелка. У ворот ОВД стоял автозак. Рядом работала съемочная группа.

– Это так называемый автозак, – рассказывал репортер. – Спецтранспорт для перевозки лиц, опасных для общества. И хотя сегодня в автозаке поедет единственный пассажир, меры для обеспечения его безопасности приняты беспрецедентные. Ведь этот пассажир – Анатолий Онуфриев по прозвищу Стрелок, чьи кровавые «подвиги» затмили страшную славу Чикатило.

В это время несколько полицейских вывели из здания ОВД Стрелка. Двое автоматчиков, которым предстояло сопровождать арестованного, ввели его в зарешеченную клетку и закрыли дверь на замок. После этого конвойный офицер сказал репортеру:

– Пять минут.

Репортер тут же сел возле решетки и протянул Стрелку микрофон. И тот заговорил:

– Ко мне прислали священника. Зачем? Нет ни ада, ни рая. Всё здесь. А они жулики. Адвоката дали. Я его спросил: «Ты как думаешь – после всего, что я сделал, я – человек?» Он говорит: «Юридически, для закона, – да». Но если я для закона – человек, что это за закон? Если я человек, что это за человечество? Что надо сделать, чтоб оно очнулось? Детдома, интернаты, колонии, тюрьмы, поселки нищие… Это для таких, как я, инкубаторы. Я пытался докричаться до людей!

– У вас есть возможность, – сказал репортер. – Скажите людям сейчас – чего вы хотели?

– Чтоб вы поняли – говорить мало, – убежденно ответил Стрелок. – У вас сто каналов – кто меня услышит? Ничего, у вас мораторий. Меня не убьют. А когда я выйду, я доделаю, что начал. И тогда меня услышат.

– Вам не было их жалко?

– Людей? – спросил Стрелок и ненадолго задумался. Потом сказал: – В одной семье с родителями кончил, сын остался. Мальчик, лет семь. Говорю: «Есть у папы ружье?» Он говорит: «Пойдемте, поищем». Как думаешь, не было мне его жалко?

Репортер смотрел на него с брезгливостью, и Стрелок, с его звериным чутьем, это сразу заметил.

– Не смотри на меня свысока, слышишь? – заявил он угрожающе. – Это я на тебя так смотреть буду. Думаешь, ты умнее меня? Лучше? Люди в сто раз круче тебя обсирались перед моим обрезом. Я тебя запомню – и найду, когда выйду.

Однако репортера было трудно запугать, – а главное – у него остались еще вопросы, которые должны были прославить его, взявшего это интервью.

– Вы понимаете, что всю оставшуюся жизнь проведете в тюрьме строгого режима, где заключенные пишут прошения о смертной казни? – спросил он. – Вас это не пугает?

– Меня ничего не пугает, – заявил убийца.