В коробочке лежало ожерелье: небольшие острые кристаллы с холодным голубоватым отливом, соединенные толстой нитью белого цвета. Анюле ожерелье понравилось.
– Живые кристаллы, – объяснил мужчина. – Двух одинаковых нет. А нитка – белая сталь.
– Красиво… – заметила Анюля.
– Немцы, – объяснил мужчина. – Если делают – так делают. Сегодня подарить ЕЙ хотел, а завтра уехать. Вдвоем, в Германию. У меня там бизнес, гостиница в горах. А она говорит: «Спасибо, Юрий Сергеевич, но не могу принять, не надо». Я сначала думал, что скромничает. Может, из небогатой семьи, не привыкла. А у нее, оказывается, другой есть, молодой. Я психанул сначала. Потом подумал: зачем девчонке, которую… к которой так отношусь, вечер портить? В чем она виновата? Сказала как есть. Это я дурак, со своими бусами. Вышел на улицу, стою тут сорок минут. Хотел в мусорку. Не могу! Открываю, смотрю – и не могу! Разве можно красоту – в мусорку?
Анюля с удивлением и сочувствием смотрела на мужчину. А он вдруг протянул ей коробочку с ожерельем.
– Мне от вас ничего не надо, – сказал он. – Как звать – не спрошу. Только возьмите.
– Нет, что вы… – покачала головой Анюля.
– Не понравится – выбросите, – настаивал мужчина. – Я все равно не смогу. Это от души. Прошу вас!
Он вновь протянул ей коробочку. И Анюля сдалась. Она медленно протянула руку и взяла ожерелье.
– Тяжелые… – оценила она кристаллы.
– Живые, – напомнил мужчина.
Он бросил коробочку в ближайшую урну и ушел вниз по ступенькам. Анюля с удивлением смотрела ему вслед.
За этой сценой, как и вообще за всем, происходящим в здании вуза и вокруг него, наблюдала группа спецназа. Спецназовцы сидели в обычной торговой фуре, припаркованной неподалеку. По камерам видеонаблюдения они следили за всеми, присутствовавшими на вечере. Видели они и сцену дарения ожерелья. Но она не привлекла их внимания.
Между тем в зале веселье продолжалось. Неожиданно Есеня заметила плачущую Лизу Гнедову, которую утешали подруги.
– Что это Лизка плачет? – спросила она у одной из девушек.
– Это все Женька Осмыловский, придурок! – объяснила девушка. – Платье ей задрал при всех! Хотел посмотреть, в трусиках она или без.
– И что? Они у нее были?
– Нет! – ответила девушка. Они с Есеней переглянулись и неожиданно захихикали…
Есеня недолго стояла возле униженной Лизы – Саша увлек ее в дальний конец коридора, где кроме них не было ни души. Парень обнял девушку, поцеловал ее раз, другой… Есеня не отвечала на поцелуи, но и не противилась им.
– Я тебя хочу… – выдохнул Саша после очередного поцелуя.
Есеня на это только рассмеялась.
– Извини, Санечка, не могу я так… – отвечала она.
– В смысле – ты должна подготовиться?
– Типа того.
– А ты что… – Саша замялся. – Ни с кем еще? Ты еще девочка?
– Ну и что тут такого? – нахмурилась Есеня.






