— Барон, как же вы хотите учиться? Не переживайте, со мной такое было тоже один раз, — успел произнести я, прежде, чем сильная рука выдала мне здоровенного леща.
Голову мотнуло, искры посыпались из глаз, и я вскочил тоже, собираясь ответить своему обидчику. Как почувствовал, что острие кинжала припало к моей шее и прокололо кожу, это второй дворянин перескочил через стол и подстраховал своего приятеля:
— Сядь, пес! Еще раз встанешь, я тебе уши обрежу! — угроза на лице и в голосе этого умельца была очень даже настоящая, я мне пришлось сесть обратно на табурет.
— Они тут совсем не умеют или, скорее, не приучены держать себя в руках, — такое открытие я сделал через две минуты после начала обучения, после хорошей оплеухи.
Злоба и ярость тем временем пропали с лица Гельда, кинжал убрали от моей шеи и после его кивка головой, второй вернулся на свое место.
Наступило неловкое молчание, видно, теперь и до ученика дошло, что не стоит так лихо отвешивать оплеухи учителю. Извиняться он, конечно, не умеет, что и подтвердила его первая фраза, когда он неуверенно попросил меня не обижаться на его друга.
— И? — с недоумением поднял я одну бровь.
— Что за и? — так же с удивлением переспросил барон.
— Вам напомнить? Вы только что ударили меня, — очень тихим голосом произнес я, создавая необходимую дистанцию между нами голосом.
— Да, так я твой господин, я должен тебя бить, — на лице светлоглазого барона появилось недоумение. Все его длинное породистое лицо с короткой светлой бородкой выражало непонимание того, о чем я ему говорил.
Теперь он мне напоминал со своим другом тех молодых дворян, которые разгромили трактир Мортенса и убили Музыканта.
Где они сейчас, те, кто выжили?
— А что, так нельзя делать? — все же спросил барон.
Так и читалось на лицах обоих аристократов настоящее недоумение.
— То есть, вы желаете учиться? — опять тихим голосом спросил я.
Барон кивнул.
— А еще желаете бить своего Учителя? — еще тише прошипел мой голос.
Тут барон недоуменно пожал плечами, что, типа, означало, не очень то и хочу, так, иногда, для острастки, чтобы знал свое место и помнил, кто тут господин.
Понятно, тут предстоит много воспитательной работы провести с глуповатыми и отсталыми учениками. Но, лучше преподать пару наглядных уроков.
— Я могу размазать вас с другом по стенкам, если захочу! — закинул я наживку двум этим лоботрясам, и она сработала. Незаметный кивок барона своему приятелю и тот мгновенно, из сидячего положения взлетел над столом, выхватив за это время клинок из ножен, и уже замахиваясь им. В момент, когда он уже прошел верхнюю точку своего полета, моя выкинутая рука снесла его тело, использовав небольшой заряд маны и бросила в угол, куда он прилетел, снеся по дороге пару тяжеленных стульев.






