ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герою пришлось перейти горы, чтобы избегнуть опасности в городе. Теперь он постепенно понимает, что ничего не знал про опасность до этого момента.. Слесарь 4 Иннокентий Белов Герою пришлось перейти горы, чтобы избегнуть опасности в городе. Теперь он постепенно понимает, что ничего не знал про опасность до этого момента.. Глава 1 БЫСТРОЕ ИЗМЕНЕНИЕ МОЕГО СТАТУСА Глава 1 БЫСТРОЕ ИЗМЕНЕНИЕ МОЕГО СТАТУСА Вот уже неделя, как я бреду по просторам Сатума в составе каравана, везущего вполне себе качественные изделия для обеспечения рабочего процесса в рудниках и шахтах. Неплохого уровня цепи и колеса для тачек, сами корпуса тачек, ручки к ним, лопаты, буры, ломы и кайло — вот список технологических изделий, которые производятся только в Сатуме, индустриальной столице этого мира. Рельсы в рудниках пока делают из дерева, плотного и крепкого, которое держит тяжелый груз, поэтому в товаре они не попадаются. Иду и размышляю, о том, что вижу и почему так все устроено в этой части света, странно ведь устроено. Зачем надо везти железо и медь, никель и свинец с оловом в Сатум, за тысячу двести километров, я долго не понимал. По пути нам навстречу попадались караваны, везущие руду, уже обогащенную и более чистую, чем просто добытая порода. Когда я узнал, что у нас две подводы загружены качественным углем, антрацитом, только тогда я догадался, что весь этот трудоемкий процесс перевозок туда-обратно затеян не просто так. Месторождения с необходимым количеством угля найдены только в Сатуме, рудник

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если мне удастся ночью выбраться из номера, меня будут ждать и дальше.

Барон не привык работать, спустя рукава, ничего не пускает на волю ветра и волн.

Хорошо, хоть караван двинулся не по той дороге, где я потерпел фиаско, как охранник. А по, другой стороне, объезжая городской центр слева, приятно, хоть не увижу старых знакомых уголовных морд.

Зато увидел новые, но в этот раз, мы проехали, как на прогулке. Наличие сурового дворянина с друзьями впереди, с обнаженными мечами, настоящих вояк по бокам и в арьергарде каравана, с блестящими на солнце лезвиями копий, как-то сразу снижало активность местного подполья, и я смог всего пару раз хорошо приложиться по самым отчаянным жуликам, скорее, имитировавшим деятельность, чем всерьез собиравшимся стащить мешок с подводы.

Три километра такой прогулки, и мы покинули город, в который я не хотел вернуться больше никогда, успев за пару дней два раза попрощаться здесь с жизнью.

Чувство облегчения охватило меня, прямо до слез, настолько я успел почувствовать на улицах города и, особенно в подвале, ужасающую несправедливость такой жизни.

Я заскочил на подводу, кинув туда копье и с удовольствием смотрел, как мы удаляемся от города все дальше и дальше.

Вскоре проскакал мимо барон со свитой, собрал всех военных на дороге и, пока караван ждал, а я познакомился с возчиком, попрощался со всеми лично, потом военные повернули коней и неспешно поскакали обратно в город.

— Чего это они возвращаются? — встревожился я.

— А ты хотел всю дорогу под охраной проехать? — усмехнулся пожилой возчик, — Придется и тебе посторожить.

Видно было, что он принял меня за разряженного охранника.

— Они проводили нас через самые опасные места, теперь и сами до рудников доберемся, — сказал он и тронул поводья, начиная двигаться за остальными подводами.

Скоро мне подвели одну из запасных лошадей, и я смог проехать вперед, заняв место рядом с бароном, по его указанию. Потрепанный вчера баронет путешествовал теперь на подводе, держась за ребра, все же стоящий я ему урок преподнес. Шею порезал вчера, в усердии своем, теперь пару недель помучается, будет бояться чихнуть и пернуть.

Барон все же приглушил свои вопросы, пока мы не отъехали подальше от сопровождающих. Галантно похвалил мою новую одежду, попросил понять, что меня поставили в охранение каравана, мол, в таком случае все люди нужны.

— Ничего, барон, это я могу понять. Но, вот, зачем уж так меня охранять, этого я не понимаю.

Помолчал и потом продолжил:

— Я — достойный человек, то, что мне пришлось бежать через горы, это не моя вина или ошибка..

Больше я не стал ничего говорить, желая, чтобы барон сам додумал версию.