Он отшучивается, берет записки, а, как только девушки выходят, выбрасывает их. Я изо всех сил стараюсь держаться и не показывать, что присутствие Марка слишком сильно волнует меня. Хотя с чего вдруг оно волнует, а? Ну парень. Ну красивый. Первый, что ли, красивый парень, которого я вижу? Аж злость берет, что именно на этого я реагирую бабочками в животе и мурашками на коже. Хорошо, что уже прохладно, и я в кофте с длинным рукавом, которая скрывает мой позор. Наконец в классе, кроме меня и Келлера, остаются только преподавательница и еще одна девочка, которая заменяет на мольберте холст и, надев наушники, погружается в работу. – Марк, – произносит Мария Павловна, – спасибо, что вызвался позировать для девочек. Им нужна практика в рисовании с натуры, но сам знаешь, мало кто из студентов соглашается делать это бесплатно. – Мария Павловна, вы только скажите, и мы с легкостью повторим этот опыт, – игривым тоном отзывается Марк. На мое плечо ложится его рука, в которой он удерживает еще один кашемировый гольф, но на этот раз глубокого синего цвета. Мои глаза сами собой закрываются, когда в нос ударяет аромат его изысканного парфюма. И тут вдруг в голову приходит шальная мысль. Я перекладываю уголь из одной руки в другую и свободной максимально незаметно тянусь к гольфу Келлера. Боженька накажет меня за произвол, но я оправдываю себя тем, что делаю это во имя искусства. Сжимаю в пальцах нежнейшую теплую ткань и, не открывая глаз, тру ее, впитывая текстуру, температуру и ощущения. Под негромкий диалог Келлера с преподавателем я тайно получаю наслаждение от того, что тискаю дорогую ткань. А что такого? Мой двоюродный брат, например, всегда говорит, что я странненькая. Близкие уже просто смирились, а все остальные со временем привыкают. Когда я чувствую, что мне уже достаточно тактильных ощущений от кашемирового гольфа, открываю глаза и дергаю ногой так, что задеваю мольберт. Он опрокидывается и летит на пол. Келлер больше не стоит за моей спиной. Теперь он сидит на корточках прямо рядом и внимательно изучает мое лицо. А его гольф покоится на моих коленях, и я, словно кошка, мну эту ткань. Увлекшись своими тактильными ощущениями, я не заметила изменений вокруг себя, и теперь выгляжу полнейшей дурой. Чувствую, как щеки вспыхивают, и жар распространяется по всему лицу аж до кончиков ушей. – Марк, я… – не знаю, что можно сказать в свое оправдание. Он не улыбается. Не начинает подшучивать надо мной. С абсолютно серьезным лицом Марк встает и подмигивает мне. – Оставь себе, – кивает на гольф, лежащий на моих коленях. – Тебе нужнее. Развернувшись, выходит из художественной студии, а я продолжаю таращиться на свои руки, которые все еще сжимают кашемировой гольф.

Об этой истории
Марк Келлер… Меня предупреждали о нем. Да я и сама чувствовала, что не стоит с ним связываться. Но он был настойчив, а я влюбилась слишком быстро. Когда сбылось все, о чем меня предупреждали, было уже слишком поздно.Ася Потапова… Она должна была стать только временным развлечением. Но я влюбился по уши. Пока не узнал, как жестоко она меня предала. И теперь она должна поплатиться за свои поступки. Беги, детка… Беги, детка Вивиан Фокс Марк Келлер… Меня предупреждали о нем. Да я и сама чувствовала, что не стоит с ним связываться. Но он был настойчив, а я влюбилась слишком быстро. Когда сбылось все, о чем меня предупреждали, было уже слишком поздно.Ася Потапова… Она должна была стать только временным развлечением. Но я влюбился по уши. Пока не узнал, как жестоко она меня предала. И теперь она должна поплатиться за свои поступки. Беги, детка… Глава 1 Глава 1 Подняв голову, встречаю ледяной взгляд. Спотыкаюсь о собственные ноги и лечу вперед. – Осторожно! – восклицает кто-то и ловит меня крепкими руками. Поднимаю голову. Никита Слободян. – Не ушиблась? – спрашивает, все еще крепко удерживая меня. Я качаю головой. – Ась, точно все нормально? – Угу, нормально, – отвечаю растерянно. – Задумалась просто. – Ясно. Рад тебя видеть, – улыбается он, отпуская меня. – Никит, прости, тороплюсь к куратору. – Поправляю сумку на плече и буквально бегу прочь, но в последний момент вспоминаю о вежливости и оборачиваюсь. – Спасибо! – Всегда рад спасти красивую принцессу, – подмигивает он. Развернувш





