– В библиотеке не выдают книг, я спрашивал, – отзывается еще один мой одногруппник. – Мне выдали. Спроси, Олег, может, что-то поменялось. Я счастлива, что теперь не надо тратить деньги на учебники. Но замечание того парня о том, что в библиотеке книг не выдают, меня насторожило. Я начинаю понимать, что происходит что-то странное. Вдруг кто-то оплатил мою студию. А на следующий день я получаю комплект учебников. В этот момент мимо аудитории проходит Келлер и притормаживает на мгновение, прошивая меня своим ледяным взглядом. Только теперь он не кажется таким отстраненным…
Глава 4
Глава 4
Последней парой у нас встреча с куратором. На ней мы выбираем старосту, Артема Соловьева. Симпатичный парень шутит, рассказывая, что обещает защищать права группы до последнего вдоха. Потом Татьяна Андреевна напоминает всем зайти в деканат и выбрать факультативные предметы. В деканате толкучка. Я быстро заполняю свою карточку, расстроившись, что среди факультативных нет изобразительного искусства. Но я учусь на экономиста, так что, наверное, его там и не должно было быть. После пар я снова в художественной студии. Мария Павловна рассыпается в восторгах, потому что никто не ходит в студию каждый день, кроме меня. Мне это льстит, и я решаю не озвучивать, что хожу сюда, потому что мне нечем больше заняться. По крайней мере, пока я не вольюсь в учебный процесс и не пойму, могу ли уже искать работу. В студии я засиживаюсь допоздна. Даже Лиля пишет, спрашивая, жива ли я, и куда пропала. Выскакиваю из студии в девятом часу. Тороплюсь через здание университета, чтобы успеть в магазин. Надо купить макароны, потому что сегодня в комнате готовлю я. Перед самым выходом из здания моя сумка соскальзывает с плеча и летит на пол. Клапан открывается, и из нее вылетает пара ручек. Присев, собираю их. Закидываю лямку на плечо и встаю. Сдуваю упавшую на лицо прядь волос и практически давлюсь воздухом. Передо мной, прислонившись к одной из четырех дверей, ведущих на выход, стоит Келлер. – Привет, – просто произносит он. Да, именно. Вот так просто “привет”. Как будто мои внутренности сейчас не переворачиваются и не сжимаются в узел. В голове сразу проносятся наставления Лили о том, почему не надо связываться с Келлером или кем-то из его банды. – Ты язык проглотила? – спрашивает он. – Нет… гм… привет, – произношу и чувствую, как пылают щеки. На языке пляшут вопросы об учебниках и оплате моей художественной студии, но я прикусываю кончик, потому что не хочу выглядеть дурой. В голове уже проносится наш диалог: – Слушай, Келлер, это ты оплатил мои учебники и студию? Он запрокидывает голову и громко смеется. А потом смотрит на меня, как на последнюю дуру. – С ума сошла? Кто ты такая, чтобы я платил за тебя? Броуки сами должны выживать.






