ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто-то из «своих» похитил деньги, предназначенные для киллера за уже выполненную им «работу». Конкурирующие банды города охвачены подозрительностью и страхом. Множится число трупов. Безжалостный убийца по кличке Оборотень одного за другим убирает подозреваемых в этом глубоко аморальном для уголовного мира преступлении. А в центре кровавого карнавала — две обольстительные девицы. Одной ид них предстоит сыграть роль Шерлока Холмса и поставить точку в конце этой леденящей кровь истории. Деньги для киллера Татьяна Полякова Кто-то из «своих» похитил деньги, предназначенные для киллера за уже выполненную им «работу». Конкурирующие банды города охвачены подозрительностью и страхом. Множится число трупов. Безжалостный убийца по кличке Оборотень одного за другим убирает подозреваемых в этом глубоко аморальном для уголовного мира преступлении. А в центре кровавого карнавала — две обольстительные девицы. Одной ид них предстоит сыграть роль Шерлока Холмса и поставить точку в конце этой леденящей кровь истории. Поезд стоял здесь две минуты. Я вышла на дощатый перрон и тоскливо огляделась: ни души. Оно и понятно — будничный день. Я вздохнула и, спустившись по шатким ступеням, быстро пошла по тропинке. В домике путевого обходчика уютно горел свет. В незашторенном окне был виден стол с самоваром и девчонка в красном платье, она громко читала стихотворение: «Люблю грозу в начале мая…» В этот момент поезд содрогнулся и неторопливо пополз дальше. Паровоз и четыре вагона — местные почему-то проз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне казалось, или я на самом деле слышала стоны, не знаю, но ногти на руках я сломала, а в своей работе продвинулась мало. И я побежала. Наверное, изловчилась побить мировой рекорд, потому что через несколько минут была уже возле Сонькиного дома.

Он крайний, мимо него проходит дорога.

Окна темные, я влетела в палисадник, вскочила на лавку и забарабанила в окно. Кажется, прошла вечность, прежде чем в доме кто-то заворочался, я опять стукнула по стеклу и заорала:

— Да открой ты, дура.

— Гретка, ты, что ли? — послышался заспанный Сонькин голос, окно открылось, и показалась она сама. С «Тарзана», что ли?

А я уже не жду.

— Лопаты, есть?

— Лопаты? Зачем?

— Некогда. Где лопаты?

— Во дворе. А ты чего такая, а?

— Шевелись, по, дороге все расскажу.

Видно, в моем лице было что-то такое, что Соньку здорово напугало, она перестала задавать вопросы, кинулась во двор и через несколько секунд выскочила ко мне с двумя лопатами.

— Бежим, — рявкнула я, хватая одну из них, и, бросилась к кладбищу. Обалдевшая Сонька неслась рядом.

— Куда бежим-то? — прокричала она.

— На кладбище.

— Гретка, ты ведь не спятила? — задыхаясь, проквакала Сонька.

— Иду с «Тарзана» на кладбище, двое закапывают третьего, он живой, стонал, быстрее надо.

Я летела, не разбирая дороги. Сонька рядом. В белой сорочке, с развевающимися волосами — она здорово смахивала на привидение. Тут Сонька притормозила и крикнула:

— Дура, выроем его и что, на себе потащим?

— Не знаю, не отставай.

— Так ведь машина у нас, Славка явился.

Тут притормозила и я.

— Возвращайся за ним.

— Он пьян в стельку, пушкой не разбудишь.

— Так чего ж ты мне голову морочишь? — заорала я и бросилась бежать.

— До кладбища и я доеду, — проорала Сонька. Я кивнула на ходу:

— Давай, только быстро.

Сонька бросила свою лопату и, точно фурия, понеслись в деревню.

Впереди показалась ограда, я лихо перепрыгнула через нее и закружилась, стараясь определить место, где следует копать. В темноте это было не так-то просто. Я пошарила руками, рыхлая земля под ладонью — здесь.

Послышался звук подъезжающей машины, что меня очень воодушевило. Машина остановилась, и Сонька жалобно позвала:

— Гретка, ты где?

— Здесь, — ответила я, не прекращая орудовать лопатой.

Сонька подогнала машину к ограде, как раз в то место, где несколько минут назад стояла другая машина. Водитель она была тот еще, хорошо хоть Славка не видит.

Сонька выскочила, извлекла лопату, подобранную по дороге, и принялась мне помогать. Дело пошло быстрее. Копали мы с двух сторон, так что получались как бы две ямы.

К счастью, могила был не очень глубокой.

— Смотри, не задень его, — шепнула я.

— Гретка, если это дурацкая шутка, я тебя убью.

И тут он застонал. Мы замерли на мгновение, а потом кинулись выгребать землю руками.