ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто-то из «своих» похитил деньги, предназначенные для киллера за уже выполненную им «работу». Конкурирующие банды города охвачены подозрительностью и страхом. Множится число трупов. Безжалостный убийца по кличке Оборотень одного за другим убирает подозреваемых в этом глубоко аморальном для уголовного мира преступлении. А в центре кровавого карнавала — две обольстительные девицы. Одной ид них предстоит сыграть роль Шерлока Холмса и поставить точку в конце этой леденящей кровь истории. Деньги для киллера Татьяна Полякова Кто-то из «своих» похитил деньги, предназначенные для киллера за уже выполненную им «работу». Конкурирующие банды города охвачены подозрительностью и страхом. Множится число трупов. Безжалостный убийца по кличке Оборотень одного за другим убирает подозреваемых в этом глубоко аморальном для уголовного мира преступлении. А в центре кровавого карнавала — две обольстительные девицы. Одной ид них предстоит сыграть роль Шерлока Холмса и поставить точку в конце этой леденящей кровь истории. Поезд стоял здесь две минуты. Я вышла на дощатый перрон и тоскливо огляделась: ни души. Оно и понятно — будничный день. Я вздохнула и, спустившись по шатким ступеням, быстро пошла по тропинке. В домике путевого обходчика уютно горел свет. В незашторенном окне был виден стол с самоваром и девчонка в красном платье, она громко читала стихотворение: «Люблю грозу в начале мая…» В этот момент поезд содрогнулся и неторопливо пополз дальше. Паровоз и четыре вагона — местные почему-то проз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я еще раз взглянула на покойника: цвет волос из-за крови не определишь, лицо разбито, ухо разорвано, отпечатки пальцев отсутствуют, тело в тех местах, где его можно было рассмотреть под синяками и ссадинами, без особых примет.

Если таковые и были, то мы их не увидели.

Более или менее уверенно можно было утверждать лишь, что это молодой мужчина.

Выходило, могила его останется безымянной.

— Ладно, — решилась я, — поехали.

— Может, попозже, — заскулила Сонька.

— Чем скорее мы от него избавимся, тем лучше.

— Ну и вляпались, ну и вляпались, — запричитала моя подружка и тут же совершенно другим голосом спросила:

— Медальон заметила?

А я-то надеялась, что обойдется. Как же…

— Заметила, — ответила я зло. На шее покойника на толстой витой цепочке висел медальон: в овале две сплетенные змеи. Работа тонкая, вещь оригинальная, и если мои скромные познания со мной шуток не шутят дорогая.

— Надо снять, — сказала Сонька с легкой грустью.

— Спятила? Убийцы не сняли… Значит, причина была. Вещица заметная.

— Я бедная женщина, и как я, по-твоему, смогу золото в землю зарыть?

— Сможешь.

— Что я, дура какая? Спрячем. В конце концов его переплавить можно. Золото, оно и в Африке золото, слышь, Гретхен? — не унималась Сонька Как-то мы должны компенсировать свои муки.

— У, крохоборка? — разозлилась я. — Что значит гены: за копейку удавишься.

— Твои-то не лучше, у трупов зубы дергали.

— Коронки, — поправила я.

— Коронки что, не зубы? И кто бы говорил о копейках? Эта штука денег стоит, слышишь? Мы ж не будем им на рынке трясти…

— Заткнись, — рявкнула я и замахнулась.

Сонька втянула голову в плечи и зажмурилась. Через несколько секунд приоткрыла один глаз и, убедившись, что драться я не собираюсь, расслабилась.

— Ладно, чего ты… — пробормотала она жалобно.

Я махнула рукой:

— Делай, что хочешь, только если тебя за этот медальон потом прирежут, не стони.

— Ты мне еще спасибо скажешь, — обрадовалась Сонька, снимая цепочку. Мы еще….

— Не мы, а ты, — перебила я, — мародерка.

— Ну как хочешь. Я этот медальон внукам в наследство оставлю.

— Каким внукам? У тебя и детей-то нет.

— Может, будут.

Сонька ушла прятать медальон, а я грустно смотрела на покойника.

— Что ж нам с тобой делать-то? — спросила я задумчиво, но он ничего не предложил. — Славку разбудим? — осведомилась я, когда Сонька вернулась.

— С ума сошла? У Славки язык, как помело. Нет уж, мы этого парня сюда притащили, придется нам с тобой отсюда нести.

Вздохнув, мы ухватились за полы пальто и понесли труп к машине.

— Давай в багажник, — сказала Сонька, — ему теперь все равно.

Засунуть труп в багажник оказалось делом нелегким, мы потратили на это минут десять.

— Лопаты где? — спросила я.

— В машине. — Сонька заняла водительское место, я села рядом, и мы покатили на кладбище, не включая фар.