Чуть не сделала шаг к Адриану, но вовремя опомнилась, наткнувшись взглядом на глаза Арена, которые казались бы безразличными, если бы не одно «но» – в них не было белков.
– Прошу меня извинить.
София поклонилась и направилась к выходу. По пути она непроизвольно посмотрела на Викторию – императрица побледнела и выглядела испуганной.
Что ж, если действительно тот орех виноват… В таком случае ее величеству можно только посочувствовать.
Вот только сочувствовать императрице у Софии сейчас совсем не получалось.
До конца обеда Арен досидел с трудом – хотелось поскорее узнать, что с Софией. Хотя он уже понял, что в этом замешана Виктория. Жена, опустив голову и стараясь ни на кого не смотреть, дрожала от липкого, тошнотворного страха.
Зато на Викторию с недоумением и укоризной смотрели Анна и Арчибальд. Они тоже явно поняли, что недомогание Софии как-то связано с женой императора, раз она настолько боится. Да и Адриан с Анастасией, хоть и были гораздо более слабыми эмпатами, что-то ощутили, но у них хватило ума промолчать.
Разговаривать с Викторией Арен пока не стал – сразу, как только обед закончился, он наказал детям слушаться тетю Анну и перенесся в комнату Софии.
Тадеуш, которого император вызвал по браслету получасом ранее, уже был здесь – осматривал девушку, лежащую на постели, и, как только Арен вышел из камина, сказал:
– Волноваться не о чем, ваше величество. Антидот я вколол, через час все симптомы исчезнут.
Император подошел ближе, прислушиваясь к эмоциям Софии.
Обижена. На кого?
– Что это был за яд?
– Не яд. Приворотное зелье.
«Что?!»
Арен настолько разозлился, что с трудом удержал в себе пламя.
«Защитник, какая дура!»
– Спасибо, Тадеуш, – произнес император ледяным голосом. – Можешь идти.
Старый врач поклонился и быстро вышел из комнаты, а Арен приблизился к кровати, на которой лежала София.
– Я сейчас вызову Гектора, расскажешь все ему. Потом, если захочешь, можешь идти к детям. Если нет – оставайся здесь и отдыхай, я разрешаю.
– Конечно, я пойду, – ответила она сердито. – Зачем бездельничать?
– Софи, – Арен сел рядом с девушкой, и та попыталась отодвинуться, но он не дал, – не сердись.
Она оттолкнула его руки и все-таки отодвинулась. Да, сейчас конструктивного диалога не получится – София слишком переживает из-за случившегося.
– Знаете, это очень неприятно – когда тебя тянет к тому, кто даже не нравится. А если бы я поддалась, подошла и поцеловала Адриана на глазах у всех?! Это же… – Она непроизвольно побледнела. – Это ужасно!
– Ужасно. Прости.
София смотрела на императора, нахмурившись, но эмоции ее постепенно остывали.
– Вам не за что извиняться. Вы не виноваты.
Это было спорно, но Арен промолчал.






