Интересно, каким был характер ее прабабушки? София ни разу не спрашивала об этом у Вано, не желая причинять ему боль – все же Алиса Вагариус отдала жизнь за сына.
Абсолютный энергетический щит… Большая редкость. Даже огромная – известно всего шесть случаев его возникновения. У этой «редкости» были причины, и самая главная заключалась в бессознательном характере его применения. Достаточно было просто очень сильно желать спасти жизнь тому, кого любишь, – и это желание в момент опасности превращало мага в щит, сотканный из его энергетического контура. Такой щит был похож на кокон, София видела изображения.
Поэтому она и не хотела расспрашивать Вано об Алисе Вагариус. Жить дальше, осознавая, что кто-то отдал за тебя свою жизнь, – не самое приятное из ощущений. Особенно если этот кто-то был твоей мамой.
София спрятала амулет обратно под одежду, и в это мгновение огонь в камине заволновался. Девушка сразу вскочила с кровати и отошла от нее подальше – просто на всякий случай, мало ли. И усмехнулась, подумав, что император очень смеялся бы, если бы видел это.
Через несколько секунд из пламени вышел тот, кого она так ждала. Улыбнулся и, не успела София и слова сказать, метнувшись к ней, крепко, глубоко поцеловал в губы, обнимая ее и приподнимая над полом.
Софии показалось, что она летит. Сердце зашлось от любви и восторга, и она сама невольно обняла Арена, запуская обе ладони в волосы на его затылке и отвечая на поцелуй.
Глаза ее были зажмурены, и София даже не заметила, как император вспыхнул огнем, а затем, погасив его и задрожав, поставил девушку обратно на пол.
Она и сама дрожала, глядя в почерневшие глаза Арена. Внутри что-то скручивалось, сжималось и разжималось, и так хотелось еще – дольше, сильнее, глубже.
«Нельзя, Софи. Нельзя! Опомнись!»
Опомниться не получалось. София, сжав ладони на плечах императора, зажмурилась и закусила губу, пытаясь справиться с собой, – но в ней все полыхало от чувств, и голова думать отказывалась.
– Софи, – прошептал Арен с такой страстью, что у девушки перехватило дыхание, – моя сладкая драгоценность, я тоже очень хочу этого. Но не сейчас. Сейчас нам надо проветриться.
София открыла рот, чтобы спросить, неужели он опять собирается потащить ее к озеру Чол, но не смогла произнести ни слова – губы не слушались, их вообще больше тянуло к поцелуям, чем к разговорам, и это было неправильно.
– На юге Альганны есть такой город – Ландога. Сегодня там праздник, день города. Перенесемся туда.
Софию словно холодной водой окатило.
– Вы с ума сошли! – возмутилась она, приходя в себя. – В город, к людям, посреди ночи и без охраны?!
Император засмеялся.
– Ну, в чем-то ты права. Точнее, ты права во всем. Держи, это надо надеть.
Он что-то вложил ей в руку, и София, опустив голову, узнала иллюзорный амулет.






