ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бьют барабаны в лесах, возвещая наступление троллей, горят деревни и города в имперском Пограничье. Шагает по Ксаргскому полуострову война. Спасти товарищей, оказавшихся на окруженном врагами острове, – непростая задача для Сандэра, имеющего под командованием лишь небольшой отряд наемников. Тем более когда за его голову объявлена награда самим верховным жрецом высших эльфов. Но разве остановят трудности мастера теневой магии, которым стал некогда обычный студент-землянин Александр Стрельцов? Ночной Охотник Валерий Теоли Бьют барабаны в лесах, возвещая наступление троллей, горят деревни и города в имперском Пограничье. Шагает по Ксаргскому полуострову война. Спасти товарищей, оказавшихся на окруженном врагами острове, – непростая задача для Сандэра, имеющего под командованием лишь небольшой отряд наемников. Тем более когда за его голову объявлена награда самим верховным жрецом высших эльфов. Но разве остановят трудности мастера теневой магии, которым стал некогда обычный студент-землянин Александр Стрельцов? Пролог Пролог Солнце показалось из-за низко висящих облаков, и покатые склоны Седых гор вспыхнули ослепительной белизной, заставив Эктара прищуриться. Открывающийся с крепостной стены вид заснеженных горных склонов резко контрастировал с пылающим за его спиной гномьим городом. Ветер всколыхнул верхушки припорошенных елей, унося смрад горелой плоти. Эльф поморщился. А ведь кто-то называет этот отвратительный запах ароматом победы. Знали бы враги по оба берега моря Утопленни

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Мы разрушили гномий город, вырезали и сожгли жителей, перебили кузнецов-священнослужителей, а ты лепечешь о том, что взятие подношений у местных божков будет более значительным преступлением в глазах подгорного народа?

– Пожалуй, ты прав, – проговорил Корд. – Я передам твои слова остальным. Только сначала…

Заметив боковым зрением резкое движение соратника, эльф мгновенно развернулся. Со стороны казалось, тот просто взмахнул мечом. Приглядевшись, Эктар разобрал сотканную из колеблющегося воздуха высокую фигуру, в которую упирался кончик узкого клинка.

– Мы не одни, – пояснил Корд. В левой руке у него раскрыла зубья зачарованная дага. Ее он доставал в случаях крайней опасности.

– Кто ты? – Направлять в неведомого зрителя смертоносное заклятие, равно как и применять боевую трансформу, пока не требовалось, артефактный меч соратника мог проткнуть мифриловый нагрудник, укрепленный гномьими рунами.

Прозрачная фигура помутнела, превращаясь в сгусток серого тумана, очертаниями напоминающий человека. На том изменения закончились. Соглядатай не желал являть истинный облик.

– Не думал, что найдешь меня так скоро, Гуарендил. – Эктар узнал вестника и шпиона главы Церкви, однако не спешил давать Корду приказ опустить меч.

– Ты оставляешь за собой кровавую дорожку. И слепой пройдет по ней, – задрожал туман.

Посланец верховного жреца настораживал эльфа. Слишком малопонятен вестник. Он с легкостью проникал сквозь большинство сложнейших магических барьеров, и астральных, и физических. Поражала его способность скрываться. Из известных высокорожденному магов один Корд умел обнаруживать присутствие невидимого соглядатая. Незаметность глазу и магическому восприятию, умение проникать в самые, казалось бы, закрытые места делали из Гуарендила по прозвищу Фантом превосходного шпиона.

Никто не знал о его прошлом. Единственное, что удалось раскопать Эктару через знакомых задолго до побега из Эладарна[2] , – это то, что Фантом поступил на службу к верховному жрецу Габриллу Радужному лет двести назад и, следовательно, не был человеком. Людское тело не способно просуществовать столько времени без кардинальных, лишающих человечности изменений. Вероятнее всего, он являлся эльфом, как и сам жрец, или магическим созданием. Впрочем, версий происхождения Гуарендила море, и все они претендуют на роль истины в равной степени.

– Зачем явился? – не желая затягивать неприятную встречу, спросил эльф.

– Тебе и твоему отродью надлежит прибыть в Ксарг и помочь славным воинам нашего королевства нести волю всесвятого ангела Карубиала[3] тамошним дикарям. А также в числе прочих убить предателей ангелианской веры и мерзкого ублюдка, осмелившегося восстать против его святейшества.