ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Позади начало тернистого пути. Наш современник оказавшийся в мире с игровыми реалиями неплохо вписался в него и добился больших успехов. Сделано уже много. Но похоже предстоит еще больше. А тут еще шило в известном месте, не дающее спокойно… Скиталец. Боярин Константин Калбазов Позади начало тернистого пути. Наш современник оказавшийся в мире с игровыми реалиями неплохо вписался в него и добился больших успехов. Сделано уже много. Но похоже предстоит еще больше. А тут еще шило в известном месте, не дающее спокойно… Глава 1 Глава 1 ПРОЧТИ!!! Дорогой читатель, это черновик со всеми его ошибками, опечатками, нестыковками и несоответствиями. Книга пишется прямо сейчас, а потому пока не выложен отредактированный чистовик, в него могут вноситься изменения и меняться целые главы, подчас с диаметрально противоположным смыслом. Очень хорошо подумай прежде чем покупать подписку, и потом не выноси мне мозг тем, что ты оплатил и хочешь получить качественный продукт. Если желаешь получить доступ к уже отредактированному варианту, тебе придется подождать замены чернового текста на чистовой. Совершеннолетие Акварельный рисунок завершен. Получено 400 опыта к умению «Акварель-3» — 11400/256000. Получено 160 опыта к умению «Рисунок-3» — 46560/256000 Получено 160 опыта к умению «Художественная кисть — 3» — 46560/256000. Получено 160 опыта к умению «Перспектива-3» — 46560/256000. Получено 160 опыта к умению «Композиция-3» — 46560/256000. Получено 400 опыта к таланту «Художник-3» —128000/256000.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Именно на эту службу он согласился.

— Знаю. И что, после пережитого, ты его не отпустишь?

— Он поклялся отдать за меня свою первую жизнь, пока я в ней буду нуждаться.

— И?

— И я в ней все еще нуждаюсь. Слишком уж многим задолжал, наобещав молочные реки и кисельные берега. А еще, очень хочу увидеть как вырастут наши дети, и оставить им богатую и развитую вотчину.

— Дети? — полуобернувшись, спросила она.

— Думаешь одной Анечки с нас достаточно?

— Уверена, что нет. И когда мы займемся этим вопросом?

— Сейчас? — лукаво стрельнув в нее взглядом, поинтересовался он.

— И отвертеться у тебя не получится, — окончательно разворачиваясь к нему, оставаясь при этом в объятиях, со смешинкой произнесла она.

Елизавета Петровна спустилась в холл гостиницы. Пусто. Не сказать, что утро раннее, но постояльцы «Метрополя» в массе своей, хорошо как сейчас подступаются к завтраку. А то ведь и вовсе беззастенчиво спят. Но на случай ранних птах, ресторан уже работает и там можно позавтракать. Чем она и воспользовалась.

Когда вышла обратно в холл, ее встретил один из ее «мальчиков». Эдакий облом, с грацией хищника и беззаветной преданностью во взгляде.

— Доброе утро, Елизавета Петровна.

— Доброе утро, Антон.

— Все готово. Можем ехать.

— Хорошо, — направляясь на выход, коротко бросила она.

Обычно ее сопровождали двое. Но в этот раз рядом был только Антон. Впрочем, обычно, не значит всегда. Случалось и такое, что с нею был только один из ее волкодавов. Н-да. Как оказалось они именно бойцы, а не охранники. Порвать на куски несмотря ни на что, и не щадя живота своего. Это да. Это они умеют. Но вот перед стрелком, нанесшим удар из-за угла оказались бессильны.

Едва вышли на крыльцо, как телохранитель подал знак, и к ним подкатило такси. Москаленко устроилась на заднем сиденье, Антон на переднем. Назвала адрес. Всего лишь два квартала. Но снимающим номера в «Метрополе», не пристало расхаживать по городу пешком. Если только в летнем саду. И не более.

Расплатившись, они вошли в подворотню, где Антон открыл саквояж, извлек из него старый, видавший виды серый плащ, и передал Елизавете Петровне. Она набросила его на плечи, завязала завязки на шее и укрыла голову со шляпкой, под большим капюшоном. Одеяние полностью скрыло ее одежду, прикрыло внешность, и поглотило фигуру. После этого они вышли на улицу, и пошли вдоль нее, пока им не попался извозчик.

Прежде чем добрались до окраины города, сменили три пролетки. Наконец остановились у трактира, и отпустили возницу. Впрочем, входить в заведение они не стали. Его лишь с весьма большой натяжкой можно было назвать трактиром. Наливайка. Это максимум, на что оно могло рассчитывать в понимании Елизаветы Петровны.

Впрочем, она и не собиралась его навещать. Не могли же они остановиться у какого-либо дома.