ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эта женщина мне никто — не сестра, не родственница. Но она родилась в тот же день, что и я, носит мое имя. И похожа — отличить просто невозможно! Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: она задалась целью примерить на себя мою жизнь… Когда терпению пришел конец, я попыталась скрыться в другом городе. Только это не помогло. Украденной внешности оказалось мало: она решила присвоить и самое дорогое — любовь! Я была уверена — этот кошмар будет преследовать меня всю жизнь… Но вот Светлана Старостина жестоко убита. А я… Я, которая когда-то пыталась всеми силами избавиться от нее, — ни при чем. Однако теперь, когда ненавистный двойник мертв, смыслом моей жизни стало найти убийцу, наказать — и начать жизнь с чистого листа…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я шла по Литейному в сторону своего дома, когда мне позвонила Алка.

— Эй, ты где? — спросила она.

Алка курила практически беспрестанно, оттого голос ее звучал хрипло, точно она с трудом успевала что-то сказать между приступами кашля.

— Иду домой.

— Что тебе там делать? Я в пиццерии на Невском, давай сюда.

— А в пиццерии мне что делать? — съязвила я.

— Есть пиццу, разумеется. Между прочим, мы не виделись неделю, я соскучилась. А ты, конечно, обо мне даже не вспоминала?

— А кто тебе звонил вчера четыре раза?

— Так это по делу. А для души?

— Ладно, буду через пятнадцать минут, — буркнула я, меняя направление.

В пиццерии Алка с видом мученицы разглядывала свои ногти. Она поцеловала меня и кивнула на газету, которая лежала на столе возле ее локтя.

— Читала. Ты молодец. Слушай, почему бы тебе не написать книгу?

— Детектив? — усмехнулась я и потянулась за газетой.

Но тут подошла официантка, и я сделала заказ.

— Нет, серьезно, — вновь заговорила Алка, как только девушка отошла. — По-моему, тебе есть что сказать миру.

— Лучше он от этого не станет.

— Как знать, как знать…

Алка была на семь лет старше. Поэтому она считала своим долгом меня опекать, вбив себе в голову, что я трачу время на ерунду, и оправдывает меня лишь то, что ерунда приносит неплохие деньги.

— Грех зарывать в землю свой талант, — изрекла она сурово.

Я пожала плечами:

— Я сильно сомневаюсь в его наличии.

На эту тему Алка могла говорить бесконечно. Как все лодыри, она не терпела, когда рядом кто-то не выказывал особого рвения к работе. Должность замредактора в бульварной газетенке ее вполне устраивала, и в своей жизни менять она ничего не собиралась.

— У тебя полно талантов, — махнула она рукой, точно мать на нерадивое чадо. — И не вздумай возражать. Иногда я даже думаю, что для одного человека их слишком. Если не считать неудачного замужества…

— Ты забываешь грустную историю моей любви, — засмеялась я. — Я ведь тебе рассказывала?

— Раз десять, я полагаю.

— Вот видишь. Мне не везет с мужчинами. Зато везет с деньгами. Сегодня точно повезло.

Пока мы ели пиццу, я поведала Алке о сегодняшней встрече и своих перспективах. Она кивала, невнятно мыча в ответ что-то одобрительное.

— Жаль, что обед заканчивается, — вздохнула Алка. — Так бы сидела и глазела в окно…

— Вряд ли бы тебя хватило надолго.

— Все-то ты знаешь, — хмыкнула она. — А очерк действительно хороший. Знаешь, иногда я непроизвольно тобой восхищаюсь.

Алка поцеловала меня на прощание и заспешила к выходу. Я понаблюдала в окно, как она переходит улицу. Когда она растворилась в толпе, я еще немного поглазела без всякой цели, потом придвинула к себе газету. Те времена, когда я с трепетом ждала публикации своих творений, давно канули в прошлое, но некое волнение все равно присутствовало.