ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История Скарлетт О`Хара и Ретта Батлера оборвалась на полуслове. Но миллионы читательниц всего мира не желали расставаться с полюбившимися героями. Тогда Александра Риплей написала своё произведение — роман-продолжение «Cкарлетт», книгу, ставшую знаменитой и популярной. Неукротимая Скарлетт и неотразимый Ретт снова любят и страдают, борются с судьбой и надеются на счастье... Скарлетт Александра Риплей История Скарлетт О`Хара и Ретта Батлера оборвалась на полуслове. Но миллионы читательниц всего мира не желали расставаться с полюбившимися героями. Тогда Александра Риплей написала своё произведение — роман-продолжение «Cкарлетт», книгу, ставшую знаменитой и популярной. Неукротимая Скарлетт и неотразимый Ретт снова любят и страдают, борются с судьбой и надеются на счастье... Затерявшиеся во мгле Затерявшиеся во мгле Глава 1 «Это скоро закончится, и тогда я могу поехать домой в Тару». Скарлетт О'Хара Гамильтон Кеннеди Батлер одиноко стояла в нескольких шагах от остальных, горевавших на похоронах Мелани Уилкс. Шел дождь, и одетые в черное мужчины и женщины держали над головами черные зонтики. Они опирались друг на друга, женщины рыдали, разделяя кров и горе. Скарлетт не делилась ни с кем ни своим зонтиком, ни горем. Порывы ветра задували холодные струи дождя под зонтик, на ее шею, но она этого не чувствовала, она не чувствовала ничего, онемев от утраты. Она будет горевать позже, когда будет способна выдержать эту боль. Скарлетт не подпускала к себе свои чувства, раздумья, боль, сн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он сказал себе, что хочет постоянства. Но через какое-то время стал чувствовать ноющую боль, как будто ему подрезали крылья. Он не мог летать. Его связала земля, предки, святая Сесилия, Чарльстон. Он любит Чарльстон — Боже, как он любит его красоту и грациозность, мягкий солоноватый бриз и стойкость перед лицом потерь. Но этого мало. Ему нужен вызов, риск, опасность. Скарлетт тихо вздохнула. Она ненавидит Чарльстон и была уверена, что Кэт почувствует то же самое. Благодарение небесам, Ретт не собирается отвезти их туда. Тихим голосом она спросила об Анне. Ретт замолчал на долгое время. Затем он заговорил, и его голос был полон горечи. — Она заслуживала лучшего, чем я, лучшего, чем ей дала жизнь. У Анны были тихая храбрость и сила, которые стыдят так называемых героев… Я почти сошел с ума от нее тогда. Ты уехала, и никто не знал, где ты. Я поверил, что ты наказываешь меня, поэтому, чтобы наказать тебя и доказать, что меня не волновал твой отъезд, я развелся. Как ампутация. Ретт уставился в небо, не видя ничего. Скарлетт ждала. Он молился, что не причинил Анне боли, сказал он. Он перебирал все в своей душе и в памяти, и не мог найти преднамеренной боли. Она была слишком юной и так сильно любила его, что не почувствовала в его нежности и привязанности всего лишь тень мужской любви. Он не знает, как винить себя за женитьбу на ней. Она была счастлива. Одной из несправедливостей в мире является то, что так легко осчастливить любящих и заботливых. Скарлетт опустила голову ему на плечо. — Это много — сделать кого-то счастливым, — сказала она. — Я не понимала этого, пока не родилась Кэт. Я многого не понимала. Каким-то образом я выучилась этому у нее. Ретт прислонился щекой к ее голове. — Ты изменилась, Скарлетт. Ты стала взрослее. Мне нужно узнавать тебя заново. — Я тоже должна узнать тебя. Я никогда не знала тебя, даже когда мы были вместе. На этот раз постараюсь, обещаю. — Не сильно старайся, ты измотаешь меня. — Ретт усмехнулся, потом поцеловал ее в лоб. — Перестань смеяться надо мной, Ретт Батлер, — нет, не надо. Мне нравится, даже когда это выводит из себя. Она втянула воздух. — Идет дождь, он погасит пожары. Когда встанет солнце, мы сможем увидеть, что осталось от города. Попытаемся уснуть, через несколько часов у нас не будет времени. Она положила голову ему на плечо и зевнула. Легкий ирландский дождик окутал мягкой завесой тишины старую каменную башню. На рассвете Скарлетт проснулась. Когда она открыла глаза, то первое, что увидела, было поросшее щетиной, с провалившимися глазами, лицо Ретта. Потом она потянулась и улыбнулась. — У меня болит все тело, — пожаловалась Скарлетт, нахмурив брови. — И я умираю от голода. — Логичность — женское качество, — пробормотал Ретт. — Вставай, моя любовь, не сломай ноги.