ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Катастрофа разделила жизнь людей на «до» и «после» Волны. И пришло понимание – не так страшен конец света, как то, что будет потом. Материки изменили свой облик, и выжившие наносят на карты новые берега. На основе уцелевших поселков создаются анклавы переживших планетарную катастрофу. Сергей Николаевич, его близкие, друзья и единомышленники на одном из островов нового архипелага создают свой анклав – остров Сахарный. А покой только снится… забота о людях, возрождение ремесел и технологий, покорение моря и поиски ценных ресурсов прошлой цивилизации, и все это ни на миг не выпуская из рук оружия. Через труд и кровавый пот, радость успеха и горе потерь, через многое еще предстоит пройти, чтобы занять свое место в Новом мире, от которого зависит будущее островитян и будущее детей, рожденных «после».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Три тени скользнули с борта на борт. Забегали лучи фонарей внутри надстройки и по палубе. – Живых нет, – услышал я голос Алексея в эфире. – А мертвых? – спросил я. – Считать надо, они мумифицированные, что ли, ну как высохли. – Что в машинном? – это Иваныч. – Воды по колено, – ответил чей-то голос. – Там перед рубкой люк есть в трюм, гляньте. – Тут тоже вода, так же примерно, – ответили через минуту. – Ну, что делаем? – спросил я Иваныча. – Буксируем, известно что, – ответил он, раскурил трубку и, вытащив из крепления со стены фонарь, добавил: – Пойду сам гляну. Я стоял у борта и наблюдал за Иванычем, он облазил все, внимательно везде заглянул, потом что-то копошился на носу и затем перелез обратно на «Аврору». – Ну что, трупы, аккумуляторы тоже… трупы, солярки нет. Я буксирный трос зацепил на кнехт, перекинул, сейчас к нему линь лебедки цепляем и пойдем потихоньку. – Ну давай… только потихоньку. – А по-другому никак… Боцман! Линь лебедки был зацеплен за буксирный трос, и «Аврора» медленно отошла от плашкоута на 20 метров, оба прожектора постоянно светили на него, боцман стоял у лебедки, готовый в любой момент сбить аварийный замок и сбросить линь. – Все помолились? – спросил Иваныч по громкой. – Идем по малой… боцман, внимательно! Линь плавно натянулся, по «Авроре» пошла неприятная вибрация. – Машинное, на пониженную! Быстро! Было слышно, как повысились обороты двигателя, и вибрация ушла. – Ну вот и славно, идем к берегу, – сказал Иваныч, сняв кепку и вытерев ей пот на лбу. К ЖД-полотну возвращались, когда уже забрезжил рассвет. Иваныч прибавил ходу. – Боцман, внимательно, на счет два сбрасывай линь. – Есть, – коротко ответил тот. Иваныч еще добавил скорость и нажал кнопку громкой: – Боцман… внимание… До берега оставалось около 60 метров… – Один… Два! На юте что-то звякнуло. – Линь сброшен, – услышал я. Иваныч, сбавив ход до малого, резко увел «Аврору» в правый разворот, а плашкоут продолжал идти своим курсом, пока не наехал плоским днищем на берег. – Иваныч, если бы у нас были ордена, я б тебя обязательно наградил! – сказал я и облегченно выдохнул. – Ты главное не забудь про то, что ты сейчас сказал, а я услышал… до того момента, когда у нас ордена появятся, – улыбнувшись, ответил Иваныч, уже плавно подруливая для швартовки к катамарану. – Ну что… позавтракаем? Или потом? – Давай позавтракаем, да и рассветет, все лучше будет. – Ну да, – согласился Иваныч, – пойдем тогда зажуем что-нибудь. Часть экипажа, находившаяся на берегу, слышала все переговоры в эфире из рации дежурного по лагерю, пока мы были в море, и никто не проявлял желания пойти посмотреть на плашкоут. Ну и мы, словно оттягивая момент, уже позавтракав, сидели в кают-компании… все молчали об одном и том же.