ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Катастрофа разделила жизнь людей на «до» и «после» Волны. И пришло понимание – не так страшен конец света, как то, что будет потом. Материки изменили свой облик, и выжившие наносят на карты новые берега. На основе уцелевших поселков создаются анклавы переживших планетарную катастрофу. Сергей Николаевич, его близкие, друзья и единомышленники на одном из островов нового архипелага создают свой анклав – остров Сахарный. А покой только снится… забота о людях, возрождение ремесел и технологий, покорение моря и поиски ценных ресурсов прошлой цивилизации, и все это ни на миг не выпуская из рук оружия. Через труд и кровавый пот, радость успеха и горе потерь, через многое еще предстоит пройти, чтобы занять свое место в Новом мире, от которого зависит будущее островитян и будущее детей, рожденных «после».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Как ты там любишь говорить? «Обалдеть, дайте две», – толкнул я Иваныча в плечо и показал на монстра, стоящего параллельно КамАЗу напротив соседних ворот. – Это что? – Трактор, на «кировец» чем-то похож. – Ну да, похож, – согласился Иваныч, подходя к нему ближе, – эта хреновина по рельсам может ездить, и вот замок для сцепки с вагоном. Это что типа… вместо маневрового локомотива что-то? – Не знаю, Иваныч, тут без железнодорожника не обойтись. – Разберемся, не пальцем деланные, – ответил Иваныч, продолжая обходить по кругу трактор. – 22-й в канале… в тоннеле пара двухсотых, давно лежат… Кучи мусора, пути завалены, протяженность тоннеля около километра. – То есть вы проехать дальше не смогли? – Половину, дальше пешком. Тут на выходе еще товарняк, без локомотива… Несколько платформ, вагоны открытые… уголь вроде. – А на платформах что? – Контейнеры, техника… – Что за техника? – оживился Иваныч. – Хорошая техника. – Не томи, змей! – Экскаваторы, гусеничный и колесный, бульдозер, самосвал, автокран и два ПАЗа. – Автобуса в смысле? – Да, два автобуса. – А дальше что? – Как и везде… тайга, сопки. – Возвращайтесь, – сказал я. – Принял. В боксах обнаружилось несколько бочек с различным ГСМ, инструмент, САК на тележке со спущенными колесами, бензорез, пневмокомпрессор со шлангами тоже на тележке. – Ну пошли на пути, посмотрим, что там, – сказал Иваныч, когда мы вышли на улицу. – Идем… Успокоился? – Да ладно, можно подумать, ты не в восторге. – Ну я пока просто в тихом шоке, и стараюсь держаться, чтобы не впасть в истерику от радости. – Получается? – хмыкнул Иваныч, ловя фокус лупой на табаке и раскуривая трубку. – С трудом. Мы пересекли несколько стопок рельсов и наваленные кучами шпалы, которые, вероятно, когда-то лежали аккуратно уложенные в штабеля, теперь дорожка из разбросанных шпал тянулась метров на пятьсот от ремонтного участка. Обследовав состав с двадцатью цистернами и четырьмя платформами, выяснилось, что одиннадцать цистерн с мазутом, три с бензином и шесть дизтопливом. На двух платформах стояли четыре танк-контейнера, это которые имеют каркас под габариты стандартного морского контейнера, а внутри обыкновенная цистерна. В одном танк-контейнере был спирт, в трех других нечто очень вонючее, Иваныч предположил, что это какой-то сироп или еще что-то подобное. На другом пути, после стрелки, стоял состав из платформ, крытых вагонов и двух вагонов-рефрижераторов, двери которых были «запенены» пеногерметиком. – Если там какие-то фрукты или мясо… представляешь, что будет, когда мы их откроем? – сказал Иваныч. – Не будем открывать, оставим как «оружие массового поражения», оттащим потом в тупик. Что там дальше в тупике? Пошли. – Идем.