Испытай, завладев еще теплым мечом, И доспехи надев, что почем, что почем! Разберись, кто ты трус иль избранник судьбы, И попробуй на вкус настоящей борьбы! И когда рядом рухнет израненный друг, И над первой потерей ты взвоешь, скорбя, И когда ты без кожи останешься вдруг От того, что убили его, не тебя — Ты поймешь, что узнал, отличил, отыскал — По оскалу забрал – это смерти оскал! Ложь и зло – погляди, как их лица грубы, И всегда позади – воронье и гробы! Если мяса с ножа ты не ел ни куска, Если руки сложа, наблюдал свысока, А в борьбу не вступил с подлецом, с палачом, Значит, в жизни ты был ни при чем, ни при чем! Если, путь прорубая отцовским мечом, Ты соленые слезы на ус намотал, Если в жарком бою испытал, что почем, Значит, нужные книги ты в детстве читал. На минуту установилась тишина, бабы тихо вытирали слезы, мужики молчали. Михалыч встал, поднял стакан и сказал: – Давайте… за тех, кто не пережил… Загромыхали лавки за длинными столами, люди встали и молча выпили. А потом Иваныч как-то ловко выхватил у меня гитару, шибанув по струнам, и запел: Кавалергарда век недолог, И потому так сладок он, Труба трубит, откинут полог И где-то слышен сабель звон. Ещё рокочет голос трубный, Но командир уже в седле, Не обещайте деве юной Любови вечной на земле. Не обещайте деве юной Любови вечной на земле. Одним словом, праздник удался, в полном смысле этого слова. Островитяне расслабились, перезнакомились те, кто еще не очень был знаком. Какие-то пары разошлись гулять по единственной дороге от хутора до поселка. Когда мы со Светланой «по-английски» покидали застолье, на хуторе опять звучал аккордеон и был слышен визг девчонок. 251-й день. О. Сахарный Иваныч разбудил меня ни свет ни заря, и мы с ним отправились на «Аврору» утверждать состав экипажа. – Ну что, я так понял, что ты тоже залип на нашу красавицу, – сказал Иваныч и постучал по переборке, когда мы с ним сидели в кают-компании. – Да, Иван, залип, здесь на острове уже есть кому рулить, да и люди прониклись, так сказать, идеологией. Так что ближайшее наше будущее в экспедициях и разведках. – Я так и знал, – наигранно надувшись, сказал Иваныч, – что ты мне не дашь единолично бороздить просторы мирового океана. – Неа, не дам, – ответил я, улыбнувшись, – ну что, я так понял, у тебя уже есть основные кандидаты? – Ага. Во-первых, это Строганов со своими «рыболовами», очень сработанные ребята и ответственные. – Ну, это без разговоров утверждается. – Володя, он вообще уже тут прописался… без кока никуда. – Тоже согласен. – Мои ребята из БЧ5, Гриша с Мишей, толковые… Грише правда под шестьдесят, но дизелист грамотный. – Тут тебе решать. – Уже решил. И еще два матроса из совсем молодых, вроде толковые мальчишки. – То есть получается команда вместе с тобой десять человек? – Ага.

Об этой истории
Катастрофа разделила жизнь людей на «до» и «после» Волны. И пришло понимание – не так страшен конец света, как то, что будет потом. Материки изменили свой облик, и выжившие наносят на карты новые берега. На основе уцелевших поселков создаются анклавы переживших планетарную катастрофу. Сергей Николаевич, его близкие, друзья и единомышленники на одном из островов нового архипелага создают свой анклав – остров Сахарный. А покой только снится… забота о людях, возрождение ремесел и технологий, покорение моря и поиски ценных ресурсов прошлой цивилизации, и все это ни на миг не выпуская из рук оружия. Через труд и кровавый пот, радость успеха и горе потерь, через многое еще предстоит пройти, чтобы занять свое место в Новом мире, от которого зависит будущее островитян и будущее детей, рожденных «после».





