И говорите, зачем пришли, по какому такому делу.
Кажется, дети так и не сели, но долго шушукались, подталкивая друг друга. Наконец мальчика, видать, вытолкнули в ораторы.
– Ваша внучка Таня со своей музыкальной школой выступала на сборе нашей пионерской дружины. А мы взяли почин: «Нет неизвестных героев». А она тогда сказала, что у вас фашисты убили сына Игоря и что он вам писал письма.
Мальчик выпалил все единым духом и замолчал. Анна Федотовна обождала, но девочки молчали тоже, и тогда она уточнила:
– Игорь успел написать всего одно письмо. А второе написал после его смерти его товарищ Вадим Переплетчиков.
Протянула руку, взяла с привычного места – с тумбочки у изголовья – папку и достала оттуда листы. Зачитанные и еще не очень зачитанные. Протянула высокой девочке – Анна Федотовна ясно представляла, где она стоит сейчас, эта самая главная девочка.
– Здесь еще уведомление о смерти.
Папку взяли и сразу же сгрудились над ней: Анне Федотовне показалось даже, как при этом стукнулись все три лба, и она улыбнулась. Пионеры пошушукались, но недолго, и большая девочка сказала с нескрываемым недоверием:
– Это же все ненастоящее!
– Правильно, это копии, потому что настоящими письмами я очень дорожу, – пояснила Анна Федотовна, хотя ей не очень-то понравился тон. – Девочка… Та, которая маленькая, ты стоишь возле комода. Правда?
– Правда, – растерянно подтвердила маленькая. – А ваша внучка говорила, что вы ослепли от горя.
– Я научилась чувствовать, кто где стоит, – улыбнулась Анна Федотовна. – Открой верхний левый ящик. Там есть деревянная шкатулка. Достань ее и передай мне.
Опять раздалось шушуканье, потом скрип выдвигаемого ящика, и тут же кто-то – Анна Федотовна определила, что мальчик, – положил на ее руки шкатулку.
– Идите все сюда.
Они сгрудились вокруг: она ощутила их дыхание, теплоту их тел и точно знала, кто где разместился. Открыла шкатулку, бережно достала бесценные листочки.
– Вот, можете посмотреть. Здесь письмо моего сына Игоря, письмо его друга Вадима и… И похоронка. Так называлось тогда официальное уведомление о гибели человека на войне.
Дети долго разглядывали документы, шептались. Анна Федотовна слышала отдельные фразы: «А почему я? Ну почему? Ты – звеньевая…», «А потому, что у нее сын, а не дочь, понятно тебе? Если бы дочь, то я бы сама или Катя, а так ты должен…» Еле уловимый, но, видимо, горячий спор закончился тем, что мальчик нерешительно откашлялся и сказал:
– Вы должны передать эти документы нам. Пожалуйста.
– То есть как это? – почти весело удивилась она. – Эти письма касаются моего сына, почему же я должна передать их вам?
– Потому что у нас в школе организуется музей. Мы взяли торжественное обязательство к сорокалетию великой Победы.






