Все эти факторы в сумме позволяли не полагаться на слепую удачу, а вести игру, выставляя шары именно так, как тебе нужно, чтобы череда загнанных в лузу шаров не прекращалась, принося тебе победу. И Антон умел это делать, и очень неплохо. Ему посчастливилось брать уроки у одного старика. Тогда он еще был курсантом. Однажды их курс отправили навести порядок в доме офицерского состава перед Днем Военно-морского флота. Гардемарины там или нет, но мальчишки всегда мальчишки. Едва улучив момент, когда остались без присмотра, они набросились на бильярд, принявшись увлеченно гонять по сукну шары. Отсутствие навыков и мастерства они с лихвой компенсировали молодостью и задором. У них в расположении был небольшой стол бильярда, в который они частенько резались в основном в свободное время, предоставляемое вечером или в выходные, если не удалось выскользнуть в увольнение. Антон так же увлеченно молотил по шарам. Вернее, тогда он предполагал, что все же играет, но как же он ошибался. Все это время за ними наблюдал старик – насколько они знали, он когда-то был офицером, а вот теперь, выйдя на пенсию, уже долгое время работал здесь завхозом. – А что это вы, ребятки, со всем уже управились? – Да. – Ага. – Так точно, дядька Кондрат, – вразнобой загомонили гардемарины. – О как. А мне казалось, что паркет можно было бы и получше надраить, да и в углы позаглядывать, опять же гальюн облили водой да собрали ее с середины, чтобы сразу в глаза бросалось, а про гардины так и вовсе не вспомнили. Э-э, нет, парни, так не пойдет. Раз уж взялись что делать, так делайте это хорошо, а то и вовсе не беритесь. И чего вы шары мучаете – они, поди, уважения требуют, а вы молотите по ним как оглашенные. Ладно бы играть умели, а то и тут спустя рукава. – Неправда, дядька Кондрат. Мы все сделали на совесть, – решил вступиться за свой личный состав замкомвзвода Понин. – А вот врать нехорошо. Ну да ладно, стучать на вас я не стану. Зазорно оно мне, старику. Да как быть-то? Праздник-то немалый, а вы халтуру гоните. А скажи-ка мне, старшина, кто у вас лучше всех шары гоняет? – Я, дядька Кондрат, – заинтригованно произнес замкомвзвода. – А не врет, часом? – обратился старик уже ко всем, на что все дружно стали опровергать старика – мол, все так: и первый игрок, и швец, и жнец, и на дуде игрец. – Значит, доверите ему за взвод ответ держать? – Гардемарины дружно подтвердили эти слова. – А что значит долг на бильярде для офицера, знаете? – Опять дружное подтверждение: знаем, мол, как не знать, долг чести – никак не иначе. – Тогда так, ребятки. Я выставляю вашему старшине фору в семь шаров; если он меня обыграет – то вы оставляете все как есть, а если моя возьмет – то вы все делаете на совесть.

Об этой истории
Трое друзей по воле случая переносятся из 1998 года в 1898-й. Как им поступить? Остаться просто сторонними наблюдателями, озаботившись только своим благосостоянием? Или вмешаться в ход истории и попытаться выиграть грядущую Русско-японскую войну? Вопрос серьезный. Ответ неоднозначный. Росич. Концерн Константин Калбазов Трое друзей по воле случая переносятся из 1998 года в 1898-й. Как им поступить? Остаться просто сторонними наблюдателями, озаботившись только своим благосостоянием? Или вмешаться в ход истории и попытаться выиграть грядущую Русско-японскую войну? Вопрос серьезный. Ответ неоднозначный. Часть первая Июнь 1998 года Часть первая Июнь 1998 года Глава 1 Командир 247-го Антон с явной неохотой отложил в сторону книгу и прислушался к дыханию корабля. Что-то было не так. Что-то заставило его отложить в сторону увлекательное чтиво. Что именно, он пока не мог понять, так как был далеко от настоящего. Мысленно он все еще был в 1904 году. Переживал успехи и неудачи русских армии и флота, прикидывая, что бы он сделал не так, будучи на месте того или иного командира. Как бы мог повлиять на исход войны адмирал Макаров, не подорвись на мине броненосец «Петропавловск» или хотя бы останься жив сам адмирал. Но настоящее постепенно все же завладело им, и Песчанин наконец осознал, что именно отвлекло его. Начала усиливаться качка. Когда молодой капитан-лейтенант появился на мостике, его встретил помощник. Кисло улыбнувшись, Старцев обреченно развел руками: – Вот, командир, полюбуйся





