Влад улыбнулся в поцелуй, накрыв руками живот Оли и чувствуя, как пинается сын.
– Пупс, поехали домой? Я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое и сделаю массаж.
– И кроватку соберешь?
– И кроватку соберу, – пообещал Влад. – Я вообще на все согласен.
Оля подозрительно посмотрела на него, не понимая, с чего вдруг такое воодушевление, но спрашивать ни о чем не стала. Истинные причины подозрительной сговорчивости Влада стали очевидны через час, когда в дверь позвонили.
– Доставка? – удивилась Оля.
– Сборщик кроватки, – усмехнулся Влад, вытирая мокрые руки вафельным полотенцем и убегая в коридор. – Я пригласил Мирона на ужин.
– Товарищ декан, здравствуйте, – насмешливо донеслось из прихожей. – Олька, ты стала еще круглее, – улыбнулся Мирон, вваливаясь на кухню и сгребая тетю в медвежьи объятия. – Привет, малой. – Он наклонился и помахал Олиному животу, а потом уселся на соседний стул. – Ну, как ваше ничего?
Влад рассказывал смешной случай с недавней проверки, а Оля переводила взгляд с мужа на племянника и чувствовала какую-то подставу. А когда она заметила, как они переглядываются, до нее дошло, что они точно затеяли какой-то заговор. И явно против нее.
– Ты. – Она цепко схватила Мирона за руку и уставилась ему в глаза. – Ты же не кроватку собирать пришел?
– Оль, ты чего…
– Не смей врать беременной женщине!
Мирон снова переглянулся с Владом, а потом пожал плечами, словно извиняясь. Тот в ответ поднял руки, брызнув на стол томатным соусом с деревянной ложки и признавая поражение.
– Ты права, я пришел не ради кроватки. Точнее, не только ради нее. Я тут ради малого. Оля, ты не должна портить ему жизнь с самого рождения! – выпалил он.
Влад на этих словах хлопнул себя ложкой по лбу, размазав по лицу соус, – Мирон явно не понял, что он имел в виду, когда попросил его деликатно поговорить с тетей.
– Чего?! – Оля от возмущения так сильно сжала запястье Мирона, что он поморщился. – Совсем обалдел?
– Оль, Серафим Владиславович? Серьезно?
– Ах ты подлый предатель! – возмутилась Оля. – Что он тебе пообещал за этот разговор? Пятерку за диплом?
– Ничего он мне не обещал, – мотнул головой Мирон. – Просто попросил объяснить тебе, что Серафима ждет трудное детство. И вообще, как ты будешь сокращать его имя? Сима? Фима?
– Ладно, пусть не Серафим. Драгомир или Добрыня…
– Оля, я не знаю, в какой момент тебя понесло на славянщину, но это закончится, а желание ребенка сменить имя – нет.
Мирон сказал как отрезал, а потом увидел, как у Оли задрожали губы, и понял, что переборщил. Он разжал ее пальцы, чувствуя, что от ее мертвой хватки у него останутся синяки, и сжал ее ладонь в своих.
– Я просто хочу, чтобы у моего сына было особенное имя. Со смыслом. Не какой-то там Антон. – Она сердито покосилась на Влада. – А что-то звучное и сильное.






