Они писали ему любовные записки, приглашали на медленные танцы и целыми днями спорили, на кого он посмотрел и кому что сказал. Юлька в этом не участвовала. Она ревновала, завидовала и влюблялась все больше и больше. А потом случилось то чудесное утро.
Ночью мальчишки приходили мазать девчонок зубной пастой. Всех разрисовали хорошенько. Паста противно склеивала волосы, липла к простыням. Девчонки ругались и негодовали. Все, кроме Юльки. Потому что, проснувшись утром раньше других, она увидела рядом с подушкой букетик клевера, нежно-розового, с капельками росы на лепестках. Она взяла его в руки, повертела, уткнулась в него лицом. Он пах как само лето. Юлька не знала, кто его подбросил. Но явно тот, кто не позволил остальным мальчишкам измазать ее зубной пастой. Юльке так хотелось, чтобы букетик был от Артёма! Все оставшиеся дни в лагере ей казалось, что Артём по-особенному на нее смотрит, а когда он вдруг оказывался рядом, Юльке чудился запах клевера, и сердце падало в пустоту.
А зимой в Юлькиной жизни начался каток. Вообще-то Юлька не любила кататься на коньках, потому что у нее плохо получалось. Но Листовский катался как бог. Каждый вечер он появлялся в парке в ярко-красной спортивной куртке и начинал чертить по ледяному полю замысловатые фигуры. Окно Юлькиной комнаты выходило как раз на каток, и сразу после занятий в изостудии она садилась караулить Листовского. Делала уроки и поглядывала в окно. Пример ― в окно, упражнение ― в окно, задачка ― в окно… Она видела, как подтягиваются в парк одноклассники, живущие в соседних домах: Володька, Максик, Славка, Алиса, Варя. Вот они играют в догонялки, а вот Варя с Алисой синхронно делают «ласточку» и «тулуп» ― обе занимались в то время фигурным катанием. Юлька замечала, что Артём часто катается рядом с красавицей Алисой. Сердце ее не выдерживало, она бросала уроки и тоже бежала на каток.
Каждый раз она боялась прочитать в глазах одноклассников: «О, приперлась! Кататься не умеет, а туда же!» Но наблюдать за ними из окна было выше ее сил. Неловко ступая на лед, Юлька отталкивалась от бортика, чуть качнувшись, ехала вперед, и ей казалось, что она, в принципе, даже неплохо катается… Главное ― на Варю с Алисой не смотреть. Зато теперь Листовский был рядом. Можно было проехать мимо, будто случайно. А иногда он сам оказывался близко-близко, и если Юлька от смущения теряла равновесие, то подхватывал ее, и тогда весь мир замирал, умещался в его глазах ― синих, как зимний вечер. А лучше всего было после катка затеять игру в догонялки и вдвоем убегать от водящего. Падать рядом в сугроб. И хохотать. В такие вечера Юлька верила, что тоже нравится Артёму.
Алиса, конечно, доставала ее и здесь, но Юлька не переживала.






