ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аутсайдер… Слово такое жуткое. Как приговор. Без права помилования. И главное, в нем не сомневается школьный психолог: тесты же не врут. Нет, Юля Озарёнок никогда не стремилась быть звездой класса. Она живёт своей жизнью ― дружит с рыжей Анютой, занимается в изостудии, помогает маме с младшей сестрёнкой, тайком вздыхает по Тёме. И про школу не забывает, с удовольствием участвует в общих соревнованиях и посиделках. Но оказывается, одноклассники совсем ею не дорожат ― хуже того, у нее есть настоящий враг… Юля принимает вызов и совершенно неожиданно для себя выясняет, что она, такая нескладная, без модных шмоток и выпендрёжа, интересна сама по себе. Тамара Михеева (родилась в 1979 году) ― обладатель множества литературных наград в области детской литературы, лауреат национальной премии «Заветная мечта» и конкурса художественных произведений для подростков имени Сергея Михалкова. Ее повести легки и увлекательны. Ей достаточно всего нескольких точных фраз, чтобы создать узнаваемый образ. Маленькая, но такая отважная Ася («Асино лето»), не по годам взрослая первоклашка Дина («Легкие горы»), бунтующая Яна («Янка»), немного ранимый Сережа («Дети дельфинов»), доверчивый и открытый мальчишка по кличке Кабанчик («Доплыть до грота»)… Столь разных героев объединяет одно ― им нет и шестнадцати лет. И в каждом из них читатель-сверстник узнаёт себя или своих друзей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но это было еще в начальной школе и напоминало игру. А вот бойкот ― тяжело. Ты остаешься одна, потому что против тебя настроили всех остальных и гордость не позволяет выяснять отношения и разбираться, кто что там сказал. Некому позвонить, спросить про домашку. Смолкают все разговоры, стоит тебе зайти в класс, и на большой перемене ты сидишь одна за столом и глотаешь завтрак побыстрее, а в раздевалке на физкультуре забиваешься в самый дальний угол.

Дома у Юльки ничего не знали про ее трудности в классе. Рассказать об этом она не могла, да и мама учила ее решать проблемы самостоятельно. Вот она и решала, как умела: с ней не разговаривали ― ну и не надо, она тоже переставала разговаривать со всеми. Она бойкотировала их в ответ. Игнорировала все фырканья в свой адрес и насмешки.

А потом наступал день, когда сама Алиса или София подходили к ней и начинали разговор. Без объяснения причин бойкота. И Юлька сдавалась. Начинала общаться, проглотив обиду. Потому что очень уставала быть одна. Ждать каверзы. Не принимать участие в классных делах. Быть изгоем, аутсайдером. Только вот оказалось, что она так им и осталась, хотя бойкотов в классе уже почти год не было.

Татьяне Викторовне приходилось с ними, конечно, нелегко. А самое обидное, что она старалась! Она искренне хотела быть хорошим классным руководителем, переживала за них, помогала, когда видела, что должна вмешаться и помочь, и искренне не понимала, почему у нее ничего не получается. Особенно сильно ее раздражали странные отношения между мальчиками и девочками. Никогда они не называли друг друга по именам, никогда не общались между собой больше, чем того требовал учебный процесс. Любая из девчонок скорее подойдет и что-нибудь спросит у самой ненавистной одноклассницы, чем у мальчика. Все это казалось Корочке удивительным.

– А говорят, современные дети распущенные, ― вздыхала она в учительской.

– А вы не согласны? ― тут же отрывалась от тетрадей молоденькая «русичка» Валечка.

– Не знаю… Мои на пушечный выстрел друг к другу не подходят. Вчера сама лично слышала, как Гуревич шантажировал Листовского, мол, у него есть фотография, где тот с девчонками стоит разговаривает. А Иванов говорит: «Гуревич, не будь скотиной, не показывай никому, опозоришь человека на всю школу».

– А что, с девочками позорно стоять? ― не понимала Валечка.

– Так вот! Я о том и говорю! Их ровесники уже вовсю обнимаются-целуются, а моим все еще страшно рядом друг с другом стоять и разговаривать.

– Какие-то они у вас отсталые, Татьяна Викторовна, ― важно тянула Зоя Дмитриевна, старейший учитель школы. ― Что-то тут нечисто.