ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Каждый мечтает, что после смерти не сгинет в пучине мироздания и сохранит свое «я». Но что, если после смерти вы окажетесь в таком месте, что смерть уже не будет выглядеть чем-то запредельно плохим? Так и Макс после трагической гибели на Земле попал в место, из которого хотелось сбежать. Вот только «система» против такого решения одного из своих новых подопечных, у нее на нашего героя серьезные планы. Система Дмитрий Серебряков Каждый мечтает, что после смерти не сгинет в пучине мироздания и сохранит свое «я». Но что, если после смерти вы окажетесь в таком месте, что смерть уже не будет выглядеть чем-то запредельно плохим? Так и Макс после трагической гибели на Земле попал в место, из которого хотелось сбежать. Вот только «система» против такого решения одного из своих новых подопечных, у нее на нашего героя серьезные планы. ГЛАВА 1 ГЛАВА 1 Как описать чувства человека, который умер, но при этом жив? Никак. Словами такого не передать. Вот вроде еще мгновение назад ты летишь сломанной куклой от удара автомобиля. И при этом ясно успеваешь понять, что после такой встречи с бампером автобуса не живут. И тут бах — и просыпаешься живым. То, что я проснулся не в больнице, было понятно сразу. Да и как тут не понять, когда ничто не болит, руки и ноги целы. Конечно, медицина у нас сильно шагнула вперед, но не настолько. Лежу в странной комнате, где светло как днем, но ни окон, ни каких-либо лампочек или хотя бы чего-то, напоминающего осветительные приборы, нет. Честно говоря, сначала д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все это, конечно, хорошо, но что делать дальше? И главное, вроде как головой понимаю, что живой, что все хорошо, но руки дрожат, как после перепоя. И тут меня накрыло. Резко и неожиданно. Хотелось смеяться, плакать, кричать, прыгать или что-то разбить, и все это одновременно. Букет тот еще. Сдержать все эти эмоции почти удалось, но вот нервного хихиканья удержать не смог. У меня знакомый был, военный, так вот как-то он рассказывал о подобных эмоциях. Когда возле него буквально в пяти метрах взорвалась боевая граната, а на нем ни царапинки, даже одежду нигде не порвало. Я его тогда не понял. А вот сейчас сразу вспомнил его рассказ. Почему? Не знаю, но подумалось, что, наверно, многих после того, как избежали стопроцентной смерти, начинает колбасить. Не знаю сколько времени я сидел, переваривая свой эмоциональный коктейль, но в чувство меня привел какой-то странный звук от стены слева. Создалось впечатление, что стена дрожит. Или вибрирует? Да что же все тут такое странное. Хотя какое еще оно может быть? М-да. Загробный мир — он такой. Странный. Логика от бога.

Ну а пока я страдал мысленной деградацией, посреди стены начал появляться контур двери и, не появившись полностью, просто исчез вместе с частью стены. Вот бац — и нету. Я даже глаза закрыл и открыл несколько раз, ну и ущипнул себя на автомате. И вот в этот самый проход спокойной походкой в мою комнату вошел лысый парень лет двадцати пяти, в таком же наряде, как и у меня. Присел на появившуюся из стены полку-стул. Я, кстати, этому событию не удивился. Устал удивляться, видимо.

— Привет. Как тебе новая жизнь?

А вот ответить я этому улыбающемуся в тридцать два зуба парню не смог, ибо в горле почему-то сухо стало, как в пустыне. Так что пришлось только кивнуть.

— Вода справа от тебя.

Посмотрев туда же, куда и он, увидел на очередной полочке, появившейся из стены, стакан с водой. Мысленно пожав плечами, взял стакан.

— Да, я не бог, не ангел или какой-либо другой персонаж. Я такой же, как и ты, человек. Разница между нами только в том, что ты только что, можно сказать, заново родился, а я тут уже почти два года.

Выпив воду, я уже собрался задать вопрос, но был остановлен жестом парня.

— Давай, чтобы было быстрее, я вкратце расскажу, что и как, а уже потом ты задашь вопросы. Хорошо? — Дождавшись моего ответного кивка, он продолжил: — Значит, так. Зовут меня Гарри. Мы сейчас находимся непонятно где, и не совсем понятно, зачем нас сюда поместили, но по факту нас тут достаточно много. Подсчета точного никто не ведет, тем не менее примерно пятьсот человек на этой базе живет. Все с Земли, все там умерли и потом появились тут. Говорим на одном языке, что за язык — никто не в курсе, но для всех он стал родным. Как и кто это сделал, мы не знаем, но теперь бывшие наши языки мы воспринимаем как чужие.