Ведь знание атомной конфигурации мозга позволяет нам, еще до воскрешения, создать его виртуальную модель… Можно залезть в воспоминания умершего и получить полную картину его жизни. Затем при помощи суперкомпьютеров сопоставить миллионы таких картин друг с другом – и тогда у нас в Архив-Службе были бы наготове ответы на все подобные вопросы… Но нам запрещено это делать из этических соображений. Ты же не хотел бы, чтобы так поковырялись в твоей личной жизни?
Ингви помотал головой.
– Ну так вот. Я даже понятия не имею, что это за Мирослава, о которой ты говоришь. Из воспоминаний умершего – из их виртуальной модели – мы извлекаем только имя и обстоятельства, при которых человек умер. Внешний облик реконструируется по виртуальной, еще не синтезированной, ДНК. Эти данные заблаговременно, за год до воскрешения, размещаются в Сети, и любой житель Ремотуса может найти там близкого ему человека. Затем желающие могут записаться на встречу с воскрешенным.
– Мирослава записалась или нет?! – закричал Ингви.
– Я не знаю. Отдел записи посетителей знает. Но встреча с посетителями будет уже через десять минут. Сам всех увидишь.
Тот, кого Ингви поначалу принял за самого Бога, оказался далеко не такой уж и всеведущей сущностью.
– А почему я тебя не вижу? Как тебя зовут?
– Я всего лишь один из работников Архив-Службы, общаюсь с тобой на расстоянии. Нам не положено сообщать о себе никакой личной информации. У тебя еще есть вопросы?
Ингви призадумался. Надо было как-то скоротать те десять минут, что отделяли его от встречи с неизвестностью.
– Какой сейчас год?
– 2809, – произнес Голос, видимо, не считая более необходимым каждый раз добавлять «от Рождества Христова». – 15 сентября 2809 года. Если тебе интересно, то к реализации Проекта приступили пятьсот лет назад, первого января 2300 года. Ежегодно к жизни возвращали и продолжают возвращать по двести миллионов человек. Так что за эти пять веков, как нетрудно сосчитать, удалось воскресить сто миллиардов.
– Боже мой, откуда такие немыслимые цифры?
– Ну, это в твои времена на всей Земле проживало всего четыреста миллионов. А уже в 19 веке население планеты перевалило за миллиард и с тех пор только росло. В 22 веке, когда люди перестали умирать и размножаться, на Земле было уже четырнадцать миллиардов. Собственно, основная часть воскрешенных – это те, кто жил и умер в 20 и 21 веках.
– И на Ремотусе хватает места для ста миллиардов человек?
– Хватает. Но это почти предел. Для продолжения Проекта подготовлена еще одна планета. Умершие в 9 веке окажутся уже там.
– А на каком языке мы с тобой сейчас говорим и откуда я его знаю? – безо всякой логической связи спросил Ингви.
– Общий язык человечества, был создан искусственно в 23 веке. Его не требуется учить, загружается в мозг во время сна.






