Давай мы с тобой вот как сделаем. Я пойду переговорю с ночным техником. А ты за это время наведайся в квартиру Олега. Проведи обыск. Ты сегодня только одним андроидом пользовался?
– Одним.
– Вот и отлично. – Я выбираюсь наружу. – Сам я уже два израсходовал, а у тебя, выходит, еще один остался. На третий нам шеф фиг разрешение выдаст.
– Понял. Уже запрашиваю ордер, – произносит Денис перед тем, как я захлопываю дверцу.
– Да, еще… – кричу я ему снаружи. – Скажи Филиппу про записи со спутника, окей?
Денис кивает, и я спускаюсь по ступенькам, ведущим в подвальное помещение.
Тяну на себя тяжелую входную дверь.
«Oh, oh, oh, sweet child o’ mine…»
Мне кажется, что я оглох.
Как люди могут находиться здесь да еще и общаться друг с другом под такой рев, доносящийся со сцены?
Ночной техник полусидит-полулежит в окружении не очень большой, но очень развеселой компании, и эта кружка пива, стоящая перед ним на столе, ему уже явно лишняя.
– Виктор, – я подглядываю его имя в жетоне, – мне надо задать вам несколько вопросов. Пожалуйста, выйдите со мной на улицу.
– Офицер, – техник с трудом ворочает языком, – у меня нет секретов от друзей! Хотите пива? Принести офицеру пива! – орет он в сторону барной стойки.
– Нет, нет, благодарю вас, – машу я бармену, вопросительно смотрящему на нас.
Что ж, вытащить его на улицу в таком состоянии вряд ли удастся. Придется спросить прямо здесь.
– Скажите, пожалуйста, Виктор. Этой ночью на работе, в период с часа до двух, вы засыпали на пятнадцать минут?
Техник смотрит на меня, вытаращив глаза.
Не проходит и двух секунд, как вся его пьяная компания разражается дружным хохотом. Какая-то девица даже падает со стула. Техник, остававшийся все это время мрачнее тучи, вдруг тоже начинает хохотать вместе со всеми.
Но от моего внимания не ускользает, что получается у него это как-то не очень естественно.
Схватив Виктора за воротник, я бесцеремонно тащу его в сторону туалета.
– Что вы делаете? Какое… какое вы имеете право? – вопит он, пытаясь сопротивляться. – Я буду жаловаться!
В туалете, одной рукой держа его за шиворот, другой я затыкаю в раковине сливное отверстие резиновой пробкой и пускаю холодную воду. Как только раковина наполняется до краев, перекрываю кран и погружаю голову техника в раковину, изо всех сил удерживая ее под водой.
Тело неистово брыкается, а голова пускает со дна пузыри.
Наконец, опасаясь, как бы он всё-таки не захлебнулся, я ослабляю хватку – и моя жертва падает на пол, производя один за другим судорожные вдохи.
– Скажите, пожалуйста, Виктор, – повторяю я свой вопрос, присев на корточки рядом с ним. – Этой ночью на работе, в период с часа до двух, вы засыпали на пятнадцать минут?
– Да… да, – хрипит техник и еще долго не может откашляться.
– Вы помните, когда точно это произошло?
– Естественно, помню.






