Потом подумал и закончил с заметно уменьшившимся энтузиазмом:
– Так, пожалуй, паровая-то машина меньше той батареи получится, да и дешевле.
– Посмотрим, – улыбнулся Новицкий, – пока подключай шкив да вели разводить пары, я тебе кое-что покажу.
Собранный молодым царем генератор имел параллельное возбуждение, то есть его характеристика без всяких доделок была вполне пригодна для сварки. А варить его в Центре учили, причем и самодельными электродами тоже. Преподаватель, сварщик шестого разряда, даже показал работу не электродом, а простым гвоздем, и у него получилось весьма неплохо. У Новицкого – несколько хуже, однако случалось и так, что сваренные им пластины не сразу отваливались друг от друга. Вот, значит, Сергей и решил показать Нартову электросварку. Сначала ничем не обмазанным прутком, потом якобы догадаться покрыть этот пруток мелом с казеиновым клеем, а там, глядишь, дело и до нормальных обмазок дойдет, ведь рутил – довольно распространенный минерал, его просто надо найти.
К удивлению императора, сварка даже ничем не покрытым электродом получилась у него неплохо. Нартов же был поражен. Он уже не раз видел, как от коснувшихся друг друга проводов батареи летели маленькие искорки, а тут… да оно же сверкало ярче солнца! И плавило железо даже легче, чем паяльник олово. Это какая же мощность получается у царской крутилки – в сотни, а то и в тысячи раз больше, чем у батарей, с которыми до сих пор работал Нартов. Вот такой силищи, пожалуй, хватит, чтобы раскрутить вторую электрическую машину не хуже, чем паровик.
Тут Андрей Константинович аж задохнулся от развернувшихся перед ним перспектив. Это получается, что одна машина будет вырабатывать электрическую силу, а вторая, сколь угодно отдаленная от первой, лишь бы провода дотянулись, начнет вертеться и совершать работу? Да это же можно каждый станок снабдить такой, ничего особо хитрого там нет! И обойтись без валов с приводами, да и ставить те станки можно будет как угодно. А император небось и сам еще не понимает, какое великое дело он сделал, основываясь всего лишь на неполных чертежах да невразумительных надписях.
Мысли царя действительно были далеки от всеобщей электрификации. Все, думал он, осталось хоть и самое главное, но далеко не самое сложное – собрать установку и запустить ее. Потом же можно будет делать что хочешь – хоть государственным делами заниматься, хоть просто валяться на солнышке кверху пузом.
Хотя, конечно, в глубине души император понимал, что после запуска маяка на самом деле изменится очень немногое. Разве что государственными делами придется заниматься не три дня в неделю, а шесть, если не все семь.






