ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Двум смертям не бывать. А трём? Королевская стража объявила на тебя охоту. По пятам следуют Проклятые, а на кону – жизнь единственного близкого человека. И цена жизни – магический артефакт, от прикосновения которого можно мгновенно умереть. Харпер Тень не из тех, кто привык сдаваться, поэтому твой девиз - только вперед! Ах, да, Харпер, в твоей крови яд, который тебя очень скоро убьет. Поспеши. Иной Тим Волков Двум смертям не бывать. А трём? Королевская стража объявила на тебя охоту. По пятам следуют Проклятые, а на кону – жизнь единственного близкого человека. И цена жизни – магический артефакт, от прикосновения которого можно мгновенно умереть. Харпер Тень не из тех, кто привык сдаваться, поэтому твой девиз - только вперед! Ах, да, Харпер, в твоей крови яд, который тебя очень скоро убьет. Поспеши. Глава 1 Глава 1 Я стоял на деревянном помосте, с петлей на шее, а палач возился у моих ног, пытаясь расшатать заевший рычаг. – Вешай его! Быстрее давай! – крикнул кто-то из толпы. Остальные зеваки на площади поддержали горлопана нестройным хором. Я дернулся, пытаясь высвободить связанные за спиной руки, но пеньковая веревка не поддалась. Лишь сильнее заныло плечо, отбитое дуболомами-охранниками при первом допросе. – Растуды тебя в шестеренки! – пропыхтел палач, тщетно пытаясь провернуть заклинивший механизм. И принялся остервенело пинать неугодное устройство. Всю прошлую ночь лил сильный дождь. Деревянные передачи и упоры отсырели, разбухли и теперь никак не хотели крутиться. Палач

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Выдержка Лексы на половине пути закончилась. Девушка вдруг задрожала и тихо заскулила.

– Ты чего? – спросил я, оглядываясь.

На Лексу страшно было смотреть, она вся побледнела и на каждый шорох вздрагивала.

– Здесь – магия. Плохая магия. Кругом, – заикаясь, ответила она.

– Ты ее чувствуешь?

– Да, – кивнула Лекса. – Какие-то охранные заклятия. Очень… черные, – девушке было тяжело подобрать слова к тому, что она чувствовала.

Я же ничего не ощущал. Лишь ночной ветер неприятно сквозил взмокшую спину, да противно ухали совы, летая высоко в небе.

– Повсюду, – повторила Лекса, оглядываясь.

– Это может причинить нам неприятностей?

– Я… я не знаю. Чувствую лишь черноту. Она разливается по округе.

– Черноту? Так ведь ночь! Её ты и чувствуешь! – попытался отшутиться я, но это не подействовало – Лекса даже не обратила на меня внимания, вслушиваясь.

Вскоре у подножия скалы завыли волки, послышалась грызня. Теперь и мне стало не по себе. Слишком близко от нас было зверье. Если учуют нас, бегством спастись навряд ли получится. Да и куда тут бежать, кроме как вперед, к замку?

– Пошли, – шепнул я девушке. – Надо спешить.

Мы прошли несколько метров и вновь остановились. Лекса начала бубнить себе что-то под нос.

– Ты чего? – раздраженно спросил я.

– Ментальные сущности, – могильным шепотом произнесла девушка. – Повсюду.

– Чего? – не понял я.

А потом вдруг увидел впереди себя два желтых огонька, светящихся во тьме. По спине прошелся холодок, а волосы на затылке зашевелились.

Я замер, словно это могло хоть как-то мне помочь.

– Это – оно самое? – спросил одними губами я, скосив взгляд на Лексу.

Девушка кивнула.

Два огонька начали плавно раскачиваться, словно в медленно танце. Потом остановились.

Я положил руку на рукоять ножа. Мог ли он мне помочь против призраков? Конечно же, нет, но так было спокойнее, так я мог взять себя хоть немного в руки и не поддаться панике.

– У тебя есть какие-то волшебные порошки от этой напасти? – спросил я у Лексы.

Девушка посмотрела на меня как на безумца.

Огоньки тем временем вновь начали раскачиваться, а потом резко двинули на нас.

Я попятился назад, потянул за собой Лексу.

Над головой то-то натужно ухнуло, вскрикнуло.

– Берегись! – крикнул я и наотмашь прочертил ножом в воздухе дугу.

Лезвие со свистом рассекло воздух, не задев никаких препятствий.

Затихло.

– Что это было? – спросил я, вглядываясь в темноту неба.

– Магические сущности, – загадочно ответила девушка.

Я перекинул нож в другую руку.

Над головой раздался протяжный вой, не звериный даже, а какой-то замогильный, каким, верно, воют мертвецы, когда встают из своих могил в полночь, чтобы найти своих убийц и утащить под землю.

Я махнул еще раз. И нож внезапно врезался во что-то твердое, как камень.