Своими словами, пустыми и безжизненными как осенние листья, он прятал истинные свои чувства и намерения. Только какие? Пока я не мог этого понять, но знал точно – ничего хорошего от него не жди.
– А вы? – обратился Крусхе к девушке. – Агата, или как вам будет привычнее? Лекса? Вам зачем все это?
– Чтобы спастись, – вновь ответил за нее я. – На нас объявлена охота. Артефакт также позволит сохранить жизнь и ей.
На лице Крусхе отразилось недовольство – видимо, ответа он хотел услышать от девушки. Плевать. Сейчас важно другое.
– Я выложил всю правду, какая у меня была, – произнес я. – Теперь ваша очередь.
– Моя? – усмехнулся хозяин замка.
– Вы не убили нас сразу, значит чего-то хотите.
– Порой вы делаете скоропалительные выводы, – холодно ответил Крусхе. – Если я вас не убил сразу – это еще ничего не значит. Могу убить позже.
Я напрягся.
Рука незаметно потянулась к висящему ножу.
– А вот этого делать вам не советую, – жестко произнес Крусхе. – Не будьте дураком. Неужели вы думаете, что сможете убить меня ножом, пусть даже и работы лирийских мастеров, этих сумрачных гениев оружейных дел? Вы глупец!
– Мне нужен этот артефакт, – в тон ему произнес я. – Если вам не нужно золото и деньги тогда назовите свою цену.
– Не у всего есть цена, – загадочно ответил Крусхе.
– Тогда мне придется забрать у вас артефакт, чего бы мне это ни стоило!
Хозяин замка рассмеялся, его хохот разнесся по коридору.
– Храбрости, впрочем, как и глупости, вам хоть отбавляй, Харпер! Вы готовы погибнуть ради дорого вам человека. Это глупо. Поверьте моему большому жизненному опыту. Ни одна вещь не должна владеть вами, будь это какое-то богатство или человек. Потому что в конечном итоге это приведет вас к печалям и страданиям. Вещи ломаются, богатства исчезают, люди умирают. И с чем же останетесь тогда вы?
Вся эта приторная философия меня сейчас мало интересовала, но я хмурил брови, делал задумчивый вид, стараясь подыграть старику. Пусть лопочет что хочет, главное не огнем нас не жжет.
– Ни с чем, – на собственный вопрос ответил Крусхе. – Я множество раз испытывал это горькое чувство пока наконец не понял – желание обладать непостоянными вещами приносит боль.
Повисла неловкая пауза. Старик ожидал что я что-нибудь скажу, но что я мог ему сказать? Мой взгляд невольно приковала картина, висящая за спиной старика и ни о чем другом думать, я уже не мог. Обрамленная резной рамой, щедро украшенной камнями: нежно-голубыми бериллами и масляно-черными агатами, выглядела она неописуемо красиво. От изобилия драгоценных камней я даже не сразу рассмотрел самую картину. А когда все же глянул, то восхищения не осталось и следа.






