Лишь только растущее с каждым мгновением желание убивать. Я хотел взглянуть в глаза монстра, увидеть, как они стекленеют, как душа уходит из его остывающего тела.
И эта жажда была сильнее всего на свете.
Даже желание выпить крови было перекрыто этим.
Убивать. Убивать. Убивать. В голову вкручивалось это жуткое хотение, отдающее какой-то влажной теплой похотью.
Не в силах сдержать себя, я закричал и прыгнул прямо на зверя.
Монстр не ожидал от меня такой прыти и уйти не успел.
Нож рассек плоть. Рука, которую противник выставил вперед, чтобы закрыть морду, повисла на остатках кожи. Из идеально ровной раны хлынула кровь.
Не давая монстру опомниться, я нанес второй удар. И тот пришелся прямо в голову противника.
Нож вошел глубоко, до самого основания оружия.
Внутри башки зверя что-то противно хлюпнуло и в тот же миг из разреза начало сочится что-то белесое, маслянисто блестящее в блеклом свете. Я вынул нож, отстранился, чтобы не быть измаранным мозгами твари.
Зверь издал удивленный вздох, посмотрел на меня так, словно видел впервые, и начал заваливаться на спину. Из разинутой пасти вывалился багровый язык.
Дождавшись, когда противник рухнет на каменный пол, я подошел к нему и заглянул в глаза.
Мне хотелось увидеть его смерть. Я впитывал ее. И мне становилось хорошо, словно в жаркую погоду я наконец смог испить прохладной ключевой воды.
– Харпер! – позвала Лекса, вырывая меня из сладкой истомы.
Я оглянулся.
И то, что увидела девушка в моем облике, ей явно не понравилось.
– Харпер? – с сомнением произнесла она, словно пытаясь угадать – я ли это сейчас перед ней стою или кто-то другой?
Я и сам не знал кем теперь был. Что-то иное взросло в груди и теперь от былого вора мало что осталось.
Тело мое было наполнено промозглым холодом, какой бывает ночами на болотах. А вместо всех чувств – жажда смерти.
Лекса прочитал все это в моих глаза и в ужасе отстранилась назад.
– Не уходи, – прошептал я таким могильным голосом, что Лекса ойкнула.
А потом со всех ног бросилась бежать.
Я последовал за ней.
В моих мыслях не было ни капли желания успокоить Лексу, сказать, что я – это я и не надо ничего пугаться. Нет. Я хотел только одного – поймать ее и выпить кровь. И страх девушки только придавал ее крови ни с чем не сравнимый терпкий привкус.
Теперь я уподобился зверю, живущему в лабиринте.
Лекса бросилась в коридор, из которого вышел монстр, но на первом же повороте остановилась, крикнула.
– Харпер! Ты должен справиться с тем, что завладело твоим разумом!
– Я в полном порядке! – ответил я.
Эта была чистейшая правда. Впервые за долгое время я чувствовал просто превосходно. Никаких тревог и боли. Никаких сомнений. Только холодная болотная пустота и жажда крови, которую я вскоре утолю.
– Нет, не в порядке. Ты почти обратился в вампира.






