– Постойте, – окликнул нас фонарщик.
– Чего?
– Вы из третьего сектора, говоришь?
– Ну.
– Как там Николас поживает? Кашель прошел?
– Николас?
Черт! Это же классическая схема проверки. Что ответить? Что нормально поживаете? А если и нет никакого Николаса? А, может, и в самом деле интересуется? Что ответить? Что же?
– Мы недавно в том секторе работаем, – ответила за меня Лекса, стараясь придать голосу как можно больше безмятежности. Впрочем, бесполезно – нотки волнения я все же услышал. – Нас перевели третий день назад. Пока со всеми не успели познакомиться.
Фонарщик повернулся к девушке. Спросил:
– А до этого где работали?
– Не слишком ли много вопросов? – вклинился я в разговор. – Сказали же, дел много, идти надо. Или вы за нас трупы в телеги таскать будете в третьем секторе? Там, между прочим, с прошлой недели еще не всех вытаскали, такие распухшие трупы лежат, что чуть тронешь, они тут же как…
– Своих таких хватает! – поспешно перебил второй, с топором. И обратился к первому: – Август, чего ты пристал к людям? Пошли, еще поместье Нэвиллов нужно обследовать, там работы до утра. Семья большая была, тел много.
– Не я придумал проверку, – прошипел фонарщик. – Таков указ был. Любых беглецов и зараженных – немедленно доставить вивисектору в анатомический зал.
– Да какие они беглецы? Такие же как и мы…
– Покажите печати врачей! – не унимался первый.
– Тогда и вы свои тоже покажите, – ответил я. – Резонно имею право просить вас об этом же самом.
– А парень не промах! – усмехнулся второй.
Первый доктор перекинул палку с крюком в другую руку, мрачно сказал:
– Печати наши при нас. Вот они.
И достал из кармана небольшой черный кругляш – сургучевую печать с оттиском герба.
Второй доктор тоже продемонстрировал свою печать.
Лишь только третий продолжал все так же безмолвно стоять, словно и не замечая никого вокруг.
– А теперь вы свои покажите, – с издевкой сказал первый доктор.
Ситуация становилась хуже некуда.
Я принялся хлопать себя по бокам, делая вид, что ищу печать. Сам же в этом время незаметно оглядывался, пытаясь найти пути к отступлению.
– Закон есть закон. Вы свои показали, теперь мы свои. Сейчас я ее, куда же она? Мелкая зараза, закатилась, наверное, за подкладку. Сейчас… сейчас…
– Бежим! – крикнула вдруг Лекса и рванула в сторону.
Я бросился в противоположную.
Доктора такого развития событий явно не ожидали, и первые секунды стояли неподвижно и растерянно.
А потом первый истошно закричал:
– Схватить! Немедленно схватить!
И чумные врачи бросились за нами: первый за мной, второй – за Лексой.
Мне хотелось повернуть обратно, рвануть к девушке, чтобы помочь в случае, если она не сможет оторваться от преследователя. Но делать этого было нельзя. Если поверну, нас будет легче догнать.






