ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Двум смертям не бывать. А трём? Королевская стража объявила на тебя охоту. По пятам следуют Проклятые, а на кону – жизнь единственного близкого человека. И цена жизни – магический артефакт, от прикосновения которого можно мгновенно умереть. Харпер Тень не из тех, кто привык сдаваться, поэтому твой девиз - только вперед! Ах, да, Харпер, в твоей крови яд, который тебя очень скоро убьет. Поспеши. Иной Тим Волков Двум смертям не бывать. А трём? Королевская стража объявила на тебя охоту. По пятам следуют Проклятые, а на кону – жизнь единственного близкого человека. И цена жизни – магический артефакт, от прикосновения которого можно мгновенно умереть. Харпер Тень не из тех, кто привык сдаваться, поэтому твой девиз - только вперед! Ах, да, Харпер, в твоей крови яд, который тебя очень скоро убьет. Поспеши. Глава 1 Глава 1 Я стоял на деревянном помосте, с петлей на шее, а палач возился у моих ног, пытаясь расшатать заевший рычаг. – Вешай его! Быстрее давай! – крикнул кто-то из толпы. Остальные зеваки на площади поддержали горлопана нестройным хором. Я дернулся, пытаясь высвободить связанные за спиной руки, но пеньковая веревка не поддалась. Лишь сильнее заныло плечо, отбитое дуболомами-охранниками при первом допросе. – Растуды тебя в шестеренки! – пропыхтел палач, тщетно пытаясь провернуть заклинивший механизм. И принялся остервенело пинать неугодное устройство. Всю прошлую ночь лил сильный дождь. Деревянные передачи и упоры отсырели, разбухли и теперь никак не хотели крутиться. Палач

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А что если и сейчас попробовать это сделать?

Есть высокий риск обратиться окончательно в вампира, но что я терял? Уж лучше в вампира, чем в безголового мертвеца.

Я закрыл глаза, успокоился, вдохнул, задержал дыхание. Выдохнул. Как вызвать это состояние я не имел ни малейшего понятия, и поэтому просто стал вспоминать то, что было тогда, в резервации проклятых. Я отчетливо помнил, как вдруг почувствовал биение сердца Даррелла. Толчки крови, текущей по телу. И меня одолела дикая жажда. А сейчас… Сейчас пить мне не хотелось. Даже ощущалась тошнота от одного только вида крови.

– Где кляп?! – в нетерпении спросил Харон.

Чумой доктор забегал быстрее.

– Сейчас! Сейчас!

– Да режь уже так, – предложил Уолтер. – Он вроде затих. Сознание потерял?

Харон глянул на меня. Покачал головой.

– Нет, не потерял. Просто затих.

– Испугался? Бывает! – усмехнулся Уолтер. – Оторопь взяла.

Я не испугался. Все эмоции ушли на второй план. Я медленно словно в болото погружался вглубь самого себя и с каждым мгновением ощущал какую-то холодную чужую силу, текущую внутри тьмы, которая рождалась и расцветала во мне. Тьма пульсировала и была живой.

Я отстранено наблюдал за происходящими и лишь входил в еще более сильный гипнотический транс. Движения присутствующих стали плавные, медленные, речь, и казалось, что все вязнет в янтаре.

А потом я почувствовал кровь.

Она была повсюду, и ее острым металлическим привкусом было пропитано все вокруг. От этого плотного запаха я едва не сошел с ума. Из низа живота начал подниматься нутряной рык. Я был голоден.

– Чего это он? – настороженно спросил Уолтер, глядя, как я изгибаюсь на столе и начинаю кричать, по-звериному, страшно.

– Не знаю, – честно признался Харон, отступая. – Может, рассудком свихнулся? Такое бывает, в моменты резкого стрессового воздействия.

Я дернулся. Ремень, стягивающий запястье затрещал.

Один из чумных докторов вскрикнул.

Горелый отвесил ему звонкую затрещину.

– Чего как баба скулишь? Не позорь меня!

Я вновь дернулся. И одна из лямок с треском лопнула.

Теперь уже сам Харон не смог сдержать вскрика.

Уолтер выхватил меч, рявкнул:

– Кто так слабо вязал?! Руки отрублю!

– Я крепко! Крепко! – забившись в угол, заверещал доктор.

Я уже не обращал на творившуюся панику и суматоху. Моим сознанием овладела кровь. Я еще понимал, что надо попытаться как-то сдержать обращение, не дать себе утонуть в этой трясине окончательно, но едва ли мог что-то сделать. Я был голоден, а аромат крови, витавший вокруг, сводил меня с ума.

Еще один ремень отлетел в сторону. За ним последний. Ноги и руки мои были свободны.

Я встал с каталки, осмотрелся.

Кровь трупов меня мало интересовала. Она была холодной, не способной утолить дикую жажду. В ней не было жизни. В отличие от той, что текла у живых.