И только возле реки, у съезда к парому, чернела густая паутинка тропинок. Славка продолжал вглядываться в дорогу. Поезд из Москвы уже, наверно, пришел. Значит, сейчас Коля Севостьянов и Миша Поляков будут здесь… Славка вздохнул. Генка усмехнулся: – Вздыхаешь? Типично интеллигентские охи-вздохи!.. Эх, Славка, Славка! Сколько раз я тебе говорил… Славка встал, приставил ладонь козырьком ко лбу: – Идут! Генка перестал болтать ногами и вылез на берег. – Где? Гм!. Действительно, идут. Впереди – Миша. За ним… Нет, не Коля… Мальчишка какой-то… Коровин! Честное слово, Коровин, беспризорник бывший! И мешки тащат на плечах… – Книги, наверно… Мальчики вглядывались в маленькие фигурки, двигавшиеся по узкой полевой тропинке. И, хотя они были еще далеко, Генка зашептал: – Только имей в виду, Славка, я сам объясню. Ты в разговор не вмешивайся, а то все испортишь. А я, будь здоров, я сумею… Тем более – Коля не приехал. А Миша что? Подумаешь! Помощник вожатого… Но как ни храбрился Генка, ему стало не по себе. Предстояло неприятное объяснение. Глава 2 Неприятное объяснение Миша и Коровин опустили на землю мешки. – Почему вы здесь? – спросил Миша. Он был в синей кепке и кожаной куртке, которую не снимал даже летом – ведь в ней он выглядел заправским комсомольским активистом. – Так просто. – Генка ощупал мешки: – Книги? – Книги. – А где Коля? – Коля больше не приедет. Его мобилизовали во флот… – Вот оно что… – протянул Генка. – А кого пришлют вместо него? Миша медлил с ответом. Он снял кепку и пригладил свои черные волосы, которые частым смачиванием превратил из курчавых в гладкие. – Кого же пришлют? – переспросил Генка. Миша медлил с ответом потому, что вожатым отряда назначили его самого. И он не знал, как сообщить эту новость ребятам, чтобы они не подумали, что он задается, но и чтобы сразу признали его вожатым… Сложная задача – командовать товарищами, с которыми сидишь на одной парте. Но по дороге Миша придумал два спасительных словечка. Скромно, с подчеркнутым безразличием он сказал: – Пока меня назначили. «Пока» и было первым спасительным словом. Действительно, кто должен временно заменить вожатого, как не его помощник? Но скромное и учтивое «пока» не произвело ожидаемого действия. Генка вытаращил глаза: – Тебя? Но какой же авторитет мы будем иметь в деревне? Колю все уважали… И старики. Тогда Миша произнес второе спасительное слово: – Я отказывался, но райком утвердил. – И, почувствовав за собой авторитет райкома, строго спросил: – Как же вы бросили лагерь? – Там Зина Круглова осталась, – поспешно ответил Генка.

Об этой истории
Герои Анатолия Рыбакова – обычные московские школьники. Наблюдательность и любопытство арбатских мальчишек Миши, Генки и Славки не дают им скучать, они предпочитают жизнь насыщенную и беспокойную. Загадка старинного кортика увлекает ребят в приключения, полные таинственных событий и опасностей. Бронзовая птица Анатолий Рыбаков Герои Анатолия Рыбакова – обычные московские школьники. Наблюдательность и любопытство арбатских мальчишек Миши, Генки и Славки не дают им скучать, они предпочитают жизнь насыщенную и беспокойную. Загадка старинного кортика увлекает ребят в приключения, полные таинственных событий и опасностей. Часть первая Беглецы Часть первая Беглецы Глава 1 Чрезвычайное происшествие Генка и Славка сидели на берегу Утчи. Штаны у Генки были закатаны выше колен, рукава полосатой тельняшки – выше локтей, рыжие волосы торчали в разные стороны. Он презрительно посматривал на крохотную будку лодочной станции и, болтая ногами в воде, говорил: – Подумаешь, станция! Прицепили на курятник спасательный круг и вообразили, что станция! Славка молчал. Его бледное, едва тронутое розоватым загаром лицо было задумчиво. Меланхолически жуя травинку, он размышлял о некоторых горестных происшествиях лагерной жизни… И надо было всему случиться именно тогда, когда он, Славка, остался в лагере за старшего! Правда, вместе с Генкой. Но ведь Генке на все наплевать. Вот и сейчас он как ни в чем не бывало сидит и болтает ногами в воде. Генка действительно болтал ногами и рассуждал про лодочную ст





