Тюремная яма в народе называлась «бедой». Отсюда и выражение – «попасть в беду». Такие «ямы-беды» были и в крепостных башнях Кремля… Преображенский приказ стал при Петре главным учреждением, расследующим политические дела и важные преступления, задуманные против Государя: оскорбление царской особы, измена, замысел против здоровья и чести Царя. Подданный, желающий донести об этих преступлениях, выкрикивал: «Слово и дело Государево!» – и его тотчас доставляли в Преображенский приказ вместе с обвиненным. Попав туда, обвиненный уже не мог избежать пытки. Пытка считалась самым верным средством узнать правду – виновен человек или его оговорили. Пытали долго и умело. После усердного битья кнутом на пытаемого накладывали окровавленную шкуру овцы – верили, что она исцеляет. После чего пытка продолжалась. КОНЕЦ ЗАГОВОРА Доставленные в приказ доносчики рассказали, что Циклер и его сообщники решили поджечь дом Петра и во время пожара убить его. И сейчас они совещаются… Выслушав доносчиков, Петр сам направился в дом, где собрались участники заговора. Внезапное появление Государя потрясло заговорщиков. Царь арестовал Циклера и всех собравшихся. Прямо из дома их повезли в Преображенский приказ. В приказе заправлял князь Федор Ромодановский, отца и брата которого зверски убили стрельцы во время Стрелецкого бунта. Он достойно встретил стрельцов-заговорщиков. Все прелести пытки узнали арестованные, все кости переломали им на дыбе. Во время пыток умный Циклер рассказал то, ради чего его так усердно пытали, то, что так хотел услышать Петр: «В дни своего правления Царевна Софья и ее родственник Иван Милославский уговаривали Циклера убить Царя». Благодарности за признание Циклер не дождался. Его приговорили к четвертованию. ПОКОЙНИКА ВЕЗУТ СВИНЬИ Донос Петр использовал тотчас. С радостью дал волю гневу. Варварски отомстил Софье и покойным Милославским за убиенных дядьев Нарышкиных… Он приказал вырыть из могилы гроб дяди Софьи – князя Ивана Михайловича Милославского, на свиньях, впряженных в телегу, повелел везти гроб в Преображенское к эшафоту, где должны были казнить заговорщиков. Разбили крышку и открытый гроб поставили под эшафотом… Кровь четвертованных Циклера и его сподвижников лилась на труп князя Ивана Милославского, родственника Царей… Надругался Петр над дядей Софьи! Но опасно оскорблять такую женщину! Видимо, именно тогда, узнав о злодействе, Софья решилась действовать – несмотря ни на что! ГНАТЬ СТРАНУ В БУДУЩЕЕ – САПОГОМ Но действовать было ох как опасно! Ибо на троне – истинный Царь, то есть беспощадный самодержец. Вот он идет по дворцу… Двухметровый гигант с маленькой круглой головой и с кошачьими усиками. Мощный торс на очень тонких, длинных ногах.

Об этой истории
Это был воистину русский парадокс. В стране «Домостроя», где многочисленные народные пословицы довольно искренне описывали положение женщины: «Курица не птица, баба не человек», «Кому воду носить? Бабе! Кому битой бить? Бабе! За что? За то, что баба», – весь XVIII век русским государством самодержавно правили пять женщин-императриц и одна Правительница. Все наши коронованные дамы были необычайно воинственны и сумели оставить в наследство XIX веку и мужчинам-императорам – необъятную страну с необъятными проблемами, которые в конце концов привели страну к катастрофе… В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
История продолжается: другие книги





