ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ему тридцать шесть, а мне двадцать. Он акула финансового мира, я учусь в университете и наивно верю в новогодние чудеса. А еще он будущий муж моей старшей сестры, с которым я случайно столкнулась в чулане родительского дома. Между ним и мной слишком много «против», но меня к нему непреодолимо тянет. Я дала себе слово держаться от счастья сестры как можно дальше, но у нее на этот счет свой план. Раз счастлива она, то ей необходимо непременно обустроить жизнь мне. С младшим братом своего жениха. Книга содержит нецензурную брань

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– А ты чего не идёшь? – подошедший Олег хлопает меня по плечу. – Уже и шампанское разлили.

Брату в отличие от Родиона не нужно пить, чтобы чувствовать себя на подъёме. Алкоголь у нас в семье вообще не прижился: мать – выраженная противница, отец употреблял лишь по праздникам, Олегу верность здоровому образу жизни не позволяет, а я не люблю терять над собой контроль.

– Ты садись, а я Риту дождусь и присоединюсь.

Когда он уходит, я звоню матери, поздравляю её с наступающим. После смерти отца личной жизнью она так и не обзавелась, поэтому каждый год я отправляю её с подругой в санаторий в Одинцово: кедровые бочки, походы на лыжах, свежий воздух, лес – мать это обожает.

– А вот и мы! – раздаётся с лестницы голос Риты, и я машинально на него поворачиваюсь. Я не сразу узнаю девушку, стоящую по правую руку от неё, и приглядевшись, испытываю одновременно удивление и укол раздражения.

Вряд ли сейчас у кого-нибудь язык повернулся бы назвать малышку Машу малышкой. Яркие глаза и блестящий рот, облегающее платье, завитые локоны, каблуки – передо мной стоит словно совсем другой человек. Красивая девушка, очень, и ноги выше всяких похвал. Но ощущение неестественности не покидает, а сестрёнка Риты с ней никак не ассоциируется.

– Красавица, правда, День? – Рита слегка подталкивает Машу вперёд и подтверждает мои мысли: – Всего лишь немного косметики, и совершенно другой человек.

Другой, да, вот только взгляд по-прежнему открытый и невинный.

– Красивое платье, – киваю я. Больше комплиментов не находится, а льстить и лгать не умею. – Пойдёмте к столу.

Улыбка на лице Маши на секунду блекнет, но затем она снова улыбается, правда, под стать своему образу – не слишком естественно. Обиделась? Я вроде ничего обидного не сказал.

За столом наше появление вызывает ажиотаж, но я и Рита здесь ни при чём: причина – это преображение Маши. Помимо восхищённых междометий, вылетающих из уст Ритиных подруг, сейчас к ней прикованы все мужские взгляды: Олег смотрит с торжеством, словно выиграл приз, во взгляде Родиона читается неприкрытая похоть.

– Шикарно выглядишь, – слышу голос Олега, пока он выдвигает для Маши стул. Я здесь один, кто перевоплощения не оценил. Очевидно, дело вкуса.

Смех и шутки, веселые разговоры ни о чем, бой курантов и следующий за ним звон стекла. Я чокаюсь со всеми и ловлю на себе сияющий голубой взгляд. «С Новым Годом, малыш», – говорю так, чтобы в шуме голосов она смогла прочитать по губам, опрокидываю бокал и поворачиваюсь к Рите, чтобы поцеловать. Желания не загадываю, оставлю это для тех, кто верит. Что там Маша хотела? Чуда? Пусть в этом году ей повезёт.

– Мариш, поможешь мне с индейкой, – Рита встаёт из-за стола, Маша поднимается за ней следом, оставляя Олега восхищённо смотреть ей вслед.