Я не мог спасти Витю, оставалось лишь желать, чтобы его мучения поскорее закончились. На теле соседа уже не осталось места, откуда бы не выгрызли кусок, а он продолжал кричать.
И только когда один из бесов перегрыз ему горло, крик прекратился. Сожрав всю плоть, коротышки принялись возить мерзкими языками по кафелю, слизывали кровь.
Они довольно ухали и кряхтели. Я жалел, что наблюдал эту кровавую трапезу во всех подробностях, и знал, что никогда не забуду увиденного. Но не мог отвернуться. Мышцы стали мягкими, как вата.
Бесы закончили пир весёлой дракой. Они кидали друг в друга кости, на которых висели хрящи и остатки сухожилий.
Я заставил себя сделать два шага и закрыл дверь. Это простое действие потребовало столько сил, что ноги подкосились. Я лежал на полу, прижав колени к груди, пока не вспомнил, что у меня есть телефон.
«Мои соседи и их гости убили человека» – это все, что нужно было знать полицейским.
Я называл адрес, а меня будто уносило на дно колодца. Разум помутился…
Новый шум вернул меня в сознание. Было уже утро. В квартиру стучались и, не дождавшись, когда откроют, начали высаживать дверь. Я понял, что это полиция, и решил, что не буду их встречать. Пусть сами увидят кровь и кости на полу. Пусть допросят моих соседей.
Тяжёлые ботинки застучали по кафелю. Несколько человек разбежались по разным комнатам. Наконец кто-то заглянул ко мне и вскрикнул: «Сюда!»
Оперативник в гражданском присел рядом и потряс меня за плечо.
– Ты трезвый? Давай поднимайся. Это ты нам звонил?
– Вы их взяли? – Я сел и схватился за больную голову.
– Ну вот и расскажи, кого мы должны были взять. – Оперативник явно с трудом подавлял раздражение. – Тут никого нет.
– В смысле никого?
– В смысле тут вообще никто, кроме тебя, не живёт. Прогуляйся по комнатам и посмотри сам.
Меня как током шибануло. Я хотел доказать этим людям, что не вру. Выскочил в совершенно чистый коридор. Там не было ни следов крови, ни костей. Заглянул в комнату старухи, а там ничего: голые полы, комья пыли и железная кровать без матраса. В комнате Алексея не осталось никакой мебели, одни часы висели на стене и всё ещё тикали.
Только одна комната оказалась обставлена – там, куда вчера заселился новенький. Но там не было его вещей: ни сумки, ни гитары.
Я предпринял последнюю попытку доказать, что говорю правду, – попытался позвонить своему арендодателю и услышал в трубке: «Набранного вами номера не существует».
Теперь мне и сказать было нечего. Картина, открывшаяся оперативникам, была ясна. Я один в чужой необитаемой квартире, рассказывал про несуществующих соседей.
Вопреки ожиданиям меня не арестовали, а только переписали данные и сказали, что теперь надо зайти в участок и подробно объяснить своё поведение.
Полицейские не желали тратить время и ушли.






