Я открыл дверь и увидел мальчика. Вот уж не ожидал встретить ребёнка в квартире. Как это понимать?
Невысокий, лохматый, в светлой футболке. Смотрел он на меня агрессивно и напоминал злого щенка, который хотел казаться сторожевой собакой. Я чётко видел его лицо, потому что недавно напитался тёмной энергией и зрение обострилось. Обычно я слеповат.
– Ты пришёл за ним? Да? – Мальчик прикрывал собой дверь в комнату. – За моим Плакальщиком? Ты как тот человек… Хочешь убить его, да?
Я шагнул через порог. Что за представление? Это ведь просто ребёнок! Может, его околдовали? Некоторые незванцы это могли.
– Отойди, мальчик, – попросил я.
– Нет! – Он сжал кулаки, будто готовился со мной драться. –Я не дам убить своего друга .
Он это серьёзно? Я посмотрел на него, прищурившись:
– Друга? Он же монстр! Он убийца.
Сухие губы на бледном лице задрожали. Мальчик еле сдерживал слёзы.
– Нет, он больше никого не убивает.
Я глубоко вздохнул:
– Послушай! В другой квартире лежит человек. Не хочу говорить такое ребёнку, но… у него вырвано сердце. Это твой «друг» его убил! И тебя он тоже убьёт. И твою бабушку. Ты этого хочешь?
Мальчик обдумывал мои слова, и я воспользовался этими секундами тишины, чтобы прислушаться. Незванец мог попытаться сбежать через окно, пока ребёнок отвлекал меня.
– Неправда! – сказал мальчик, стараясь не смотреть мне в глаза. – Он обещал, что никого не будет убивать. Поищи другого монстра. Мой Плакальщик теперь хороший. Он никого не убивал!
Да что здесь происходит? Я ещё не видел случаев, когдачеловек дружил с чудовищем . Они же все чистое зло, несущее страдания ради страданий. Или это коварная игра? Незванец притворился добряком, чтобы использовать ребёнка в своих целях? Скорее всего, так!
Шорохи. Скрипы. Он выбрался из своего укрытия и шёл к двери.
Я не сомневался в себе – знал, что если не моё присутствие, то прикосновение развеет любое зло. Но всё равно нервничал. Я не бессмертный.
Дверь за мальчиком открылась. Из комнаты выглянуло неживое лицо. Высокий незванец с мертвенно-голубой кожей. На лице застыла гримаса скорби. От его глаз до подбородка тянулись борозды, прочерченные вечными слезами. Плакальщик. Так назвал его ребёнок.
Почувствовав ледяное дыхание страха, я принял боевую стойку. Пусть нападёт. Мне нужно лишь прикоснуться к нему!
Но незванец не приближался. Он присел на одно колено рядом с мальчиком, посмотрел в его лицо и заговорил низким голосом:
– Этот охотник говорит правду. Я убил…
– Почему? – Ребёнок утёр неосторожную слезу.
– Я не могу есть то, что ты мне даёшь. Мне нужны живые сердца. Не стой у него на пути. Я несу слёзы, несчастье и смерть.
Незванецкаялся перед ним ?! Я поверить не мог в то, что вижу и слышу.
– И что теперь делать? – спросил мальчик.
– Пусть он меня заберёт.






