Естественно, остальной народ не должен услышать о том, что произошло в Лос–Анжелесе на самом деле. Гнев окрасил розовым бледные щеки Джо, но она слишком устала, чтобы свой гнев выразить словами. – Очень красивая вещица,– сказала женщина в белом халате. – Простите, что? – Ваша цепочка и крестик. Сегодня я видела уже массу крестиков и распятий побольше. Собственно, только что мы кончили вытаскивать точно такой же крестик из кишечника одного мужчины – он вызывал у него мучительные болезненные приступы. – Вот как. – Джо повернулась на стуле, глядя в окно – заходил на посадку вертолет Красного Креста, направляясь к посадочной полосе. Пора было вернуться на пост у полосы, продолжать бессменное дежурство. Она должна узнать правду, так или иначе. – Ну, хорошо,– сказала она, поднимаясь. – Я лучше освобожу место для кого–нибудь еще. – Очень было приятно побеседовать с вами, миссис… – Палатазин,– сказала Джо, и тут же пояснила: – Это венгерская фамилия. Сделав несколько шагов, она остановилась и обернулась. – Спасибо,– сказала она,– спасибо, что помогли. – Надеюсь, что в самом деле помогла,– сказала женщина. Джо покинула столик, за которым сидела, и двинулась к дверям столовой. Она вышла наружу, в яркий солнечный свет. Она смотрела теперь на громадный палаточный городок, сооруженный для новых беженцев и большинства персонала базы. Между ними проезжали грузовики и джипы, поднимая ленивые хвосты пыли. – Минуточку,– сказал чей–то голос за спиной Джо. Она обернулась и увидела женщину из Красного Креста, с которой только что разговаривала, сидя за столиком. – Простите, как вы сказали ваша фамилия? Сердце Джо забилось чуть сильнее: – Палатазин. – Бог мой,– тихо сказала женщина. – Я просто… я подумала, что крестик выглядит точно так же. Этот мужчина… он ваш муж, наверное? Джо была так потрясена, что потеряла на несколько секунд дар речи. Губы ее несколько секунд беззвучно шевелились, и только после этого она смогла выговорить: – Энди? Она заплакала, и доктор Оуэнс обняла ее за плечи и быстро повела к джипу, стоявшему неподалеку. Они подъехали к оштукатуренному домику – теперь там разместили пункт Красного Креста. Первая комната, в которую дрожа,– вдруг совершила ужасную ошибку? – вошла Джо, была полна столов, стульев, коек, спальных мешков и людей. Она услышала высокий мальчишеский голос Томми: “Эй!”, и только после этого увидела его самого – он как раз встал навстречу ей со стула у стены. Ноги Джо ослабели. Она бросилась бежать к нему, смеясь и плача одновременно. Она крепко обняла мальчика, не в силах произнести ни слова. Рядом стоял кто–то еще, незнакомый человек в рваных джинсах, футболке и с грязной бородой.

Об этой истории
Роберт Маккаммон, “гений из Алабамы”,– один самых популярных авторов романов мистики и ужаса. Уже первой книгой “Ваал” (1978) обратил на себя внимание, попал в число хорошо продаваемых авторов, но стал поистине знаменит после романа “Они жаждут” (1981). “Ваал” был распродан в количестве 300 000 экз., что по американским меркам для начинающего автора очень неплохо. После “Они жаждут” МакКаммон стал считаться “именитым” автором – то есть автором, книги которого обречены на хорошую продаваемость. * * * ... Он явился из глубины темных веков – вечно юный, вечно жестокий, с вечной жаждой крови и власти. Он называет себя хозяином, он расчетливо и бесстрастно правит легионами созданий Тьмы. Он не знает, что такое жалость, но зато хорошо знает, чего хочет,– обратить современный Лос–Анджелес в королевство живых мертвецов, вампиров, что пьют вместе с человеческой кровью человеческие души. Он все ближе, и сила его все больше... ОЗОН





