Есть ли в этом Богом забытом Амбое телефон – думала Гейл. Она уже давно не звонила своим родителям, но они, очевидно, должны были все еще жить в Санвилле, проводя время в наблюдениях за ростом трав. Брату Джеффу должно быть уже шестнадцать. Он, естественно, не вылазит с роликового катка, а старики держат свой магазинчик–аптеку на углу. Хотя у нее взгляды не всегда во всем сходились с родительскими, Гейл понимала, что ей нужно им позвонить, чтобы хотя бы сообщить, что она жива. Но, если они пригласят ее домой или захотят подвезти, она скажет “нет”. Определенно. Из–за спины стремительно надвинулся свет фар, вычертив тень Гейл на асфальте шоссе. Темно–голубой “бьюик” последней модели обогнал ее и затормозил ярдах в шестидесяти. Потом водитель дал задний ход, выглядывая в окошко. – Подвезти? – спросил он. – Конечно,– без колебаний сказала Гейл. Он приглашающе помахал рукой, она забралась на соседнее сиденье, положив карту и флягу с водой на сиденье между собой и водителем. Мужчина тронул машину и Гейл начала потирать икры. – Куда вы направляетесь? – На восток. – сказал мужчина. – Ага, я тоже. А как далеко на восток? – Как смогу дальше. – Прекрасно. Гейл достала пачку “винстон”, предложила мужчине сигарету, тот отрицательно покачал головой и Гейл ткнула пальцем кнопку зажигалки на приборной доске. – Мне повезло, что вы тоже в ту сторону. Иначе пришлось бы мне долго идти. – Что вы здесь делаете? – спросил мужчина. – Одна, то есть. – Я… гм, моя машина сломалась, я оставила ее в нескольких милях отсюда. Мне удалось выбраться из Лос–Анжелеса до начала землетрясения и больше всего я хочу оказаться сейчас подальше от этого города. Кнопка зажигалки выскочила обратно и Гейл закурила свою сигарету. В свете ее огонька она рассматривала мужчину за рулем. У него были большие руки и плечи, одет он был в рубашку в темно–красную клетку, брюки на левом колене были порваны, виднелась свежая ссадина. Поцарапаны были также костяшки пальцев, а одно ухо было совершенно разорвано, словно побывало в зубах собаки. У него были очки с толстыми стеклами, скрепленные на переносице черной липкой изоляционной лентой, а глаза за толстыми стеклами были маленькие, водянистые и бегающие… испуганные. Казалось, он пытается следить за Гейл, не поворачивая головы. На подбородке у него был кровоподтек, на щеке глубокая царапина. Зеленый свет приборной доски освещал тонкогубое с большим подбородком лицо. Он производил собой впечатление упорства, решимости, целеустремленности и, когда Гейл посмотрела на спидометр, то увидела, что они делают восемьдесят миль в час. Мужчина, наконец, повернул голову, посмотрел на Гейл, потом снова на дорогу. Взгляд этот оставил у Гейл неприятное ощущение… словно ее запачкали противной слизью.

Об этой истории
Роберт Маккаммон, “гений из Алабамы”,– один самых популярных авторов романов мистики и ужаса. Уже первой книгой “Ваал” (1978) обратил на себя внимание, попал в число хорошо продаваемых авторов, но стал поистине знаменит после романа “Они жаждут” (1981). “Ваал” был распродан в количестве 300 000 экз., что по американским меркам для начинающего автора очень неплохо. После “Они жаждут” МакКаммон стал считаться “именитым” автором – то есть автором, книги которого обречены на хорошую продаваемость. * * * ... Он явился из глубины темных веков – вечно юный, вечно жестокий, с вечной жаждой крови и власти. Он называет себя хозяином, он расчетливо и бесстрастно правит легионами созданий Тьмы. Он не знает, что такое жалость, но зато хорошо знает, чего хочет,– обратить современный Лос–Анджелес в королевство живых мертвецов, вампиров, что пьют вместе с человеческой кровью человеческие души. Он все ближе, и сила его все больше... ОЗОН





