ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нелюдь, Бездушный, слуга Бога-Отступника, убийца. Им пугали детей, и даже бывалые воины торопились убраться с его дороги. А он просто шел своим, только ему понятным Путем, к цели, которая когда-то не спросясь сделалась главной. Но однажды все поменялось, когда Кром Меченый увидел Мэй, дочку барона д’Атерна, и спас, потому что она была в беде, а потом еще раз и еще. Так бывает, и тогда событие в настоящем меняет будущее, если кто-то не побоится заглянуть в прошлое. А Мэй не побоялась… Меченый Василий Горъ Нелюдь, Бездушный, слуга Бога-Отступника, убийца. Им пугали детей, и даже бывалые воины торопились убраться с его дороги. А он просто шел своим, только ему понятным Путем, к цели, которая когда-то не спросясь сделалась главной. Но однажды все поменялось, когда Кром Меченый увидел Мэй, дочку барона д’Атерна, и спас, потому что она была в беде, а потом еще раз и еще. Так бывает, и тогда событие в настоящем меняет будущее, если кто-то не побоится заглянуть в прошлое. А Мэй не побоялась… Глава 1 Король Шаграт Второй, Латирдан Пятый день четвертой десятины второго лиственя Глава 1 Король Шаграт Второй, Латирдан Пятый день четвертой десятины второго лиственя Ухо снова обожгло болью. Такой острой, что Шаграту стало не до письма. Аккуратно отложив в сторону перо, он прикоснулся к мешочку с солью, привязанному к щеке, и недовольно поморщился: тот оказался лишь ненамного теплее его руки. – Уже остыл, сир? – поинтересовался телохранитель. – Да. Пусть Риман принесет горячий. Шуго кивнул,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все то, что я несу: когда я рассказывала о фасоне заказанного платья, он – мужчина (!) – спрашивал, что значит то или иное слово. И, кажется, даже пытался представить. Когда я перечисляла выбранные ткани – интересовался их видом и цветом. А когда я посетовала на то, что так и не разглядела выбранные портным кружева – предложил вернуться.

Естественно, я отказалась: во-первых, за этот бесконечный день насмотрелась на мэтра Лауна на год вперед, а во-вторых, меня мучил зверский голод.

В общем, услышав мой ответ, в котором о лавке портного не было ни слова, Кром виновато вздохнул, извинился за то, что по его вине я не ела целый день, и предложил зайти в ближайшую таверну.

В черном зале «Щуки» – заведения, первым попавшегося нам на пути – умопомрачительно пахло жареной рыбой и прогорклым маслом. Первое меня порадовало. Второе не задело. Совсем – я была слишком голодна, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Публику, собравшуюся в зале, я тоже проигнорировала. Причем с легкостью – мрачные мужики с рожами самого что ни на есть бандитского вида, занимавшие почти все имеющиеся столы, смотрели на Крома, как кролики на волка. И очень старались не привлекать к себе его внимания.

В общем, уже минут через десять после того, как мы уселись за стол, мир вокруг меня сузился до тарелки с наваристой ухой и теплого взгляда сидящего передо мной Бездушного.

Теплого – мягко сказано: утонув в этом взгляде, я перестала слышать и многоголосый рев, и чавканье, и гулкие удары кружек о столы, перестала чувствовать запахи и изредка забывала про еду. Вкуса еды и напитков я тоже не ощущала – ела то, что подавали, и что-то там пила.

Видимо, Кром пребывал в таком же состоянии, так как не сразу заметил, что это самое «что-то» оказалось скарским – дешевым, кислым и не особенно крепким вином, кувшин которого, как потом оказалось, нам принесли вместо закончившейся медовухи. А когда заметил – было уже поздно: вино ударило мне в голову и развязало язык:

– Кро-о-ом?

– Да, ваша милость?

– Я хочу, чтобы ты мне улыбнулся…

Меченый вздрогнул, раздул ноздри, принюхался к содержимому своей кружки и заскрипел зубами.

– Ну что тебе, жалко, что ли? – Я пододвинулась поближе и накрыла своей ладонью его. Конечно же, не всю, а только часть.

Он вздрогнул, посмотрел на меня совершенно безумным взглядом и… все-таки шевельнул уголками губ.

– Нет, не так! – воскликнула я. – Это разве улыбка?

Потом вцепилась в свою кружку, трижды ударила ею по столу, подзывая хозяина, и многообещающе улыбнулась:

– Расплатись: мы идем развлекаться.