Торопливо стелила постель, не решаясь спросить, и все-таки спросила:
– Мы уедем, Алеша?
– Уедем.
– Когда? – замерла я.
– Завтра.
– Я тебя пораньше разбужу, – только и пролепетала я, ложась рядом.
Он спал тяжелым сном, вскидываясь и бормоча что-то, а я в потолок смотрела и торопила утро. Вскочила чуть свет, заварила кофе, поесть собрала. Когда вошла в комнату, его в коридоре встретила. Он возвращался из ванной, свежевыбритый, с мокрыми волосами, с полотенцем на плече, и впервые за это время улыбнулся.
Никому ничего не сказав, мы покинули корпус. На стоянке я увидела «Ниву» и удивилась. А потом обрадовалась. Невероятно, но мы уезжали.
Я помалкивала, боясь все испортить. Но об одном попросила:
– Алеша, надо бы дискеты забрать из Гериной квартиры, они мне пригодятся.
Он кивнул и через пятнадцать минут тормозил у подъезда.
– Здесь подождешь? – спросила я и, не дожидаясь ответа, выскочила из машины.
Дискеты следовало уничтожить. Я даже думать не хотела о том, что когда-нибудь они еще понадобятся. Эдички нет. Если честно, счастливее от этого я не стала. Я вздохнула, взяла сумку и направилась к машине.
На выезде из города нас остановил инспектор ГАИ. Чертыхаясь, Алексей прихватил из «бардачка» документы и бегом к нему направился. А я замерла, чувствуя, как холодеют руки. И трудно стало верить, что за все заплачено сполна.
С инспектором Алексей объяснялся долго, раздраженно размахивая руками. Наконец он вернулся к машине, открыл дверь и вдруг замер, нахмурившись. Я оглянулась и увидела новенькую «Тойоту». Она не спеша объехала нас и встала впереди.
– Все нормально, – кивнул мне Алексей. – Сиди спокойно.
Из «Тойоты» вышли крестный, Колька и еще трое, их я раньше не встречала. Алексей зашагал к ним.
Они стояли возле машины, сбившись кучей. Потом начали двигаться по кругу, точно исполняли странный танец. Танец волков. Может, он был странным только для меня.
Я могу его позвать, крикнуть погромче, думала я. Наверное, даже могу уговорить его уехать. Только выбирать каждый должен сам. Поэтому я перебралась на место водителя и завела мотор. У меня вся жизнь впереди, я сделала то, что должна была сделать, и осталась жива. Слабое утешение…
Алексей повернулся, махнул рукой и заспешил ко мне. Открыл дверь и прикрикнул:
– Брысь на свое место!
Мужики впереди уже садились в «Тойоту», только крестный продолжал стоять, привалившись к крылу. А я, шалея от счастья, двинулась на сиденье рядом.
Алексей не спеша тронулся с места. Поравнявшись с крестным, притормозил. Открыл окно.
– Устроишься, напиши, – сказал тот и, вздохнув, добавил: – Удачи, сынок.
– Прощай, батя, – ответил Лешка с легкой заминкой. И мы поехали.
– Это твой отец? – спросила я.
– Отец, – кивнул он.






