ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Маленькая повозка бежит не спеша, цель странника не известна, а дорога извилиста и порой опасна. Откуда он приехал никто не знает, а куда он спешит, не знает даже он сам. Он гонится за смертью, не за своей – за чужой. Следует за чумой из города в город с одним только целью – искоренить эту страшную болезнь навсегда. В одной руке меч, в другой скальпель, одна рука дарует смерть, другая жизнь, а выбор иногда очень сложно сделать. Выбор судьи: кому жить, а кому умереть. Чумной доктор Анджей Эйлурус Маленькая повозка бежит не спеша, цель странника не известна, а дорога извилиста и порой опасна. Откуда он приехал никто не знает, а куда он спешит, не знает даже он сам. Он гонится за смертью, не за своей – за чужой. Следует за чумой из города в город с одним только целью – искоренить эту страшную болезнь навсегда. В одной руке меч, в другой скальпель, одна рука дарует смерть, другая жизнь, а выбор иногда очень сложно сделать. Выбор судьи: кому жить, а кому умереть. Пролог Пролог Тьма всегда окружала землю, а солнце всегда дарило свет и жизнь, но ночью оно покидало людей, оставляя им надежду на новый день. Бледная молчаливая луна освещала ночную гавань и несколько кораблей, покачивающихся на волнах, среди которых выделялась безымянная шхуна. Корабль-призрак был мрачен и загадочен, ни огоньков на палубе, ни голосов команды, словно он сам приплыл в порт. Корабль с черными парусами встал на якорь вчера поздно вечером, но никто из пассажиров и команды не сошел на берег. У окна с видом на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Возможно, он был незаконным отпрыском благородного барона и деревенской девки, и даже знал о своем происхождении, но смирился с судьбой и стал преданным слугой властного господина. Опасная жизнь украсила лицо несколькими шрамами, и самый свежий рассекал тонкой прямой линией левую щеку надвое. Ренш чем-то напоминал преданного пса, крепкого и сильного охотничьего пса, готового напасть на любого только по одному приказу своего повелителя.

– Ну, что, лекарь, – с вызовом начал Ренш. – Видишь, я тебя не боюсь. Все боятся, а я не боюсь!

– Тебе идет моя куртка, – безмятежно заметил Адвен.

– Да, было твое – стало мое. Отличная куртка, – оживился Ренш. – Многослойная кожа усиленная вшитыми костяными пластинами. Не каждый меч пробьет такую, а с виду и не подумаешь, что это броня. Мы ее вчера и рубили, и стреляли… Хорошая куртка, крепкая.

Ренш показал несколько рубцов на плече и отверстие от пули на груди. Пуля вошла в плотную кожу, но не пробила курку насквозь, оставив только рваную отметину рядом с изображением колючего цветка чертополоха.

– Зря ты курку испортил, – спокойно заметил Адвен, – мне в ней еще ходить.

Ренш удивленно взглянул на пленника, но ничего не сказал.

– А где мой пистолет? – поинтересовался Адвен.

– Пистоль удивительный, необычный механизм, – ответил Ренш словами своего господина. – Герцог забрал его себе.

Адвен промолчал, но прислушался к едва заметному шороху за окном.

– Меч! Я поражаюсь… – Ренш, крепко сжимая рукоять, вытянул руку вперед, и острие клинка почти коснулось решетки. – Дивный клинок! Острый, крепкий, сбалансированный! Никогда не видел такого. Из чего он сделан? Из небесного железа?

– Из разных сплавов, многослойная сталь, – ответил Адвен. – Еще этот клинок не ржавеет. Искусная работа, ему нет цены.

– Да, отменный клинок! Теперь он мой! – дерзко заявил Ренш и демонстративно крутанул меч в руках. – Жаль, что времена мечей уходят.

– У хорошего меча, как у человека, есть имя, а может, даже душа, – с почтением заметил Адвен, словно меч мог слышать его слова, и, взглянув Реншу в глаза, строго предупредил: – Такой меч сам выбирает себе хозяина и живет дольше, чем люди, владеющие им.

– Это точно, тебе жить осталось недолго, – злобно оскалился Ренш и опустил меч.

Адвен промолчал, но злобно ухмыльнулся. Он словно пытался копировать жесты собеседника, его движения, мимику и манеру речи.

– Вот смотрю я на тебя, лекарь, с виду обычный человек, а все тебя боятся! Трепещут, крестятся, будто ты сам дьявол, – наблюдая за пленником сквозь решетку, продолжил Ренш. – Да, воин ты искусный и, говорят, лекарь от бога, может быть, даже колдун. Но жути про тебя брешут дай боже.

– А ты не веришь? – с усмешкой спросил Адвен.