Когда-то, еще при римлянах, европейцы бродили по дикой тайге, теперь же тамошнюю «зеленку» и лесом назвать трудно. Скорей уж, парком – до того все причесано, приглажено. Или попросту распахано. Зато в Карпатах самая настоящая глушь.
Не зря же Дракулу поселили именно здесь, больше негде – ни в Альпах, ни даже в Пиренеях не сыскать белых пятен, все давно исхожено и помечено ордами туристов.
Неожиданно лес стал редеть, и танки выкатились на обширный луг, частью поднимавшийся на склон горы.
– Привал!
Мотострелки мигом объехали открытое пространство, осмотрели все подходы – чисто. На всякий случай, Репнин приказал танкам держаться с краю леса, в тени деревьев. Во избежание.
Механики-водители тут же полезли к дизелям, осматривали «ходовку», регулировали, подтягивали. Дело нашлось всем – и башнерам, и радистам. Новая техника всегда требует пригляда, это потом можно слегка ослабить внимание, когда экипаж привыкнет к машине и будет буквально чувствовать ее, по малейшим, не заметным для чужого признакам определять механический «недуг». А пока лучше приглядеть – машина-то боевая, на ней не только ездят, на ней воюют.
Репнин тоже не сидел без дела. Сперва Федотову помог с осмотром стабилизаторов орудия, потом Иванычу.
– Много жрет, зараза, – озабоченно говорил Бедный, ковыряясь в моторе. – А мы его вот так… вот так… Уф-ф!
Разогнувшись, он обтер руки ветошью. Огляделся кругом, морща лоб.
– Ну, и места тут, – сказал он. – Вроде бы юг, а лес угрюмый, как на севере.
Репнин хмыкнул.
– Тут, Иваныч, верят, что в этих лесах нечисти полно, – сказал он, принимая ветошь, и кивая. – Самое, говорят, гнездовье вампиров.
– Кого-кого?
– Вурдалаков, по-нашему. Упырей! Вампир – это живой мертвец. Днем он отсыпается в своем гробу, поскольку не любит солнечного света, а ночью встает, чтобы найти жертву среди живых. Набрасывается, и кровь выпивает.
Бедный хмыкнул.
– Видал я таких вампиров в тайге! Комары называются. Ежели костер не запалишь, всю кровь высосут! Бывало, плачешь от этого дыма проклятущего, все глаза выедает, а все лучше, чем с опухшей мордой ходить. Шлепнешь, бывало, по щеке, а на ладони сразу штук двадцать трупиков! Да здоровые такие!
Репнин оглянулся, и крикнул:
– Перекусим по-быстрому, и вперед!
Тушенка со вчерашним хлебом пошла впрок, самые расторопные даже чай успели подогреть в котелках. Допив «полезный, хорошо утоляющий жажду напиток», Геша скомандовал: «По машинам!»
И танковые колонны снова двинулись по затерянным дорогам Трансильвании.
Перевал, который надо было одолеть, виднелся из долины – высоко, чуть ли не на самой вершине горы, громоздился мрачный замок с остроконечными крышами. Там-то и проходила верхняя точка дороги.
Репнин высунулся из люка, и прислушался. Сверху доносилась стрельба, пару раз ухнула пушка.






