Вернувшись в «пристройку», Геша ссыпался по лестнице на первый этаж. Жалко было витражи – много цветных стеклышек вылетело из гнезд, пропуская внутрь обычный солнечный свет.
Уловив шевеление слева, Репнин мягко развернулся, вскидывая автомат, и послал короткую очередь – наследник древних саксов, почти поднявший руку с пистолетом, уронил ее обратно, и задергался от пуль, дырявивших его черную форму.
Геша, страхуясь, выбрался во двор.
Лихо они поработали… «Нелюди в черном» лежали по всему двору. Еще слышались редкие одиночные выстрелы – разведчики добивали уцелевших врагов.
Из боковой двери вышел Димитраш, обнимая за плечи давешнюю девицу, бледную, замотанную в покрывало. Ее шея была перебинтована.
– Илинка говорит, товарищ полковник, – проговорил молдаванин, – что чуть не стала тридцать первой жертвой этого кабана.
– Сволочь, – буркнул Репнин. – Скажи Илине, что сейчас этому кабану конец придет. Эй, ребята! Тащите оберштурмбанфюрера сюда! Успокоим местное население… Старшина! Нужен молоток и осиновый колышек.
Старшина поглядел недоуменно, а потом до него дошло – порыжевшие от табака усы раздвинулись в зловещей усмешке.
– Сделаем, товарищ полковник!
Методы борьбы с нечистью интернациональны.
Конрада Ауфрихта вытащили вчетвером, тот ругался, плевался, рычал, дергался, но все было напрасно – уложили вампира прямо на пороге, и привязали.
– Вытесал! – подбежал Родин, помахивая топором и колышком. – Осиновый! Все, как полагается. Вбить вурдалаку?
– Вбей!
Старшина приставил колышек против сердца Ауфрихта, и тот посерел. Открыл было рот, чтобы заорать, да не поспел – резким ударом обуха старшина вогнал кол на пару пальцев. «Вампир» был еще жив, но еще два удара, и деревяшка вошла в сердце.
– Сдох! – с удовлетворением сказал Родин.
– Лейтенант! Три красных ракеты, как договаривались!
– Есть!
Прямо со двора замка в небо взлетели три ракеты, прошипели и вспыхнули красными сполохами. Это был сигнал танкистам – перевал свободен.
Геннадий не спеша прошелся по замку, и направился к воротам. Лучше обождать своих на свежем воздухе…
Из воспоминаний капитана Н.Борисова :
«…Если до Германии еще туда-сюда, мол, отомстим за все наши слезы и страдания, то, как вошли, наш замполит не уставал повторять: «Помните, мы – победители! Надо держать свое лицо!»
Сейчас я слышу эту брехню про случаи изнасилований. Так вот.
В Германии никого насиловать не требовалось. Многие немки сами за нашими солдатами бегали и за буханку хлеба себя предлагали. Но оно и понятно. Свои запасы быстро кончились, а власти-то никакой нет, работы нет, мужчин нет, а они с детьми, которых нужно кормить. Так что там никакого насилия не наблюдалось. Всё делалось на добровольных началах.
И в Польше то же самое.






