Какую самую великую, самую непоправимую ошибку допустили коммунисты во второй половине ХХ века? Они позволили втянуть себя в «холодную войну». А цель должна быть совершенно иная – экономическая борьба!
Путин однажды повторил вслед за либералами, что социалистическая экономика неэффективна. А кто пробовал сделать ее эффективной? Косыгин с его рыночными реформами? Так ему не дали! Горбачев, может, со своей идиотской «перестройкой»? Так, перестройка – это всего лишь броский лозунг. Никакой многолетней программы с планом мероприятий, сроками, финансированием, ответственными лицами – ничего этого не было. Только одно лишь слово, за которым пустота и звон.
Экономическая борьба – это единственный способ «догнать и обогнать Америку», доказать, что управляемое плановое народное хозяйство может не только конкурировать с капитализмом, но и лидировать, поднимать благосостояние всех, а не одних олигархов со свитой – «средним классом».
Умело, правильно развивать экономику – так, чтобы всего хватало, чтобы советский рабочий не завидовал американскому или немецкому, а гордился тем, что в Советской стране лучшие в мире танки, самолеты, ракеты, легковушки, телевизоры, ЭВМ, женские сапоги и много чего еще.
И тогда, быть может, построение коммунизма никому уже не покажется неосуществимой мечтой, а станет насущной задачей?..
…– Товарищ командир!
Геша повернул голову, выныривая из дум. К танку подбежал Федотов.
– Товарищ командир! Там… это… приказ Катукова: выдвигаемся!
– Куда? – привстал Репнин. – В Линц?
– Не-е! – осклабился башнер. – В Зальцбург! Говорят, оттуда до Германии – час пешком!
Геша не ответил.
«Началось! – колотилось у него в голове. – Началось!»
Прочистив горло, Репнин скомандовал:
– По машинам!
Из воспоминаний капитана Л.Падукова:
«В ночь на 11 сентября бригада вышла на исходные позиции для атаки и в 6.30 утра после короткой артподготовки пошла в наступление. Первую полосу преодолели без особого сопротивления. Мой танк шел правофланговым в боевом порядке роты. Справа никого не было, кроме пехотинцев. Мы преодолели вторую траншею, приближались к третьей, ведя огонь по противнику. Вдруг – удар, танк дрогнул и стал произвольно делать разворот. Миной были повреждены и разбиты несколько траков гусеницы.
Я, механик-водитель и заряжающий вышли из танка, а наводчик остался прикрывать нас огнем из пулемета. Достали с башни запасные траки, отсоединили разрушенные от гусеницы и подсоединили запасные. Ослабив правый ленивец, натянули их тросом. Быстро устранили неисправность.
В это время по нам начали бить из миномета. Разрыв. Осколки вошли мне в грудь и в руки.






