ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Научная станция у границ Солнечной системы — гордость корпорации и вершина человеческих достижений. Совершенные алгоритмы, идеальные системы безопасности, тщательно отобранная команда. ... Но вскоре после старта миссии один из сотрудников убивает остальных. Поиск убийцы прост — за пределами станции человек не может выжить. Казалось бы, всё ясно. Но на Марсе, в колонии корпорации, следствие начинается заново. Шаг за шагом Хоб приближается к разгадке, которая ставит под сомнение саму природу личности. Ведь чтобы понять убийцу, ему придётся ответить на вопрос: что делает человека человеком?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хоб с Клайвом неспеша дошли до центральной палубы. Здесь стояли простенькие кресла для пассажиров на время стыковки с транспортными орбитальными хабами — в целях безопасности в начале и завершении перелёта находиться в каютах и капсулах гибернации было строго запрещено.

На окна транслировались виды колоний или старой Земли. Если удавалось отрешиться, у Хоба даже получалось представить приятное путешествие на каком-нибудь поезде прошлого. Детектива забавляла такая обманка, хотя он подозревал, что это — лишь попытка не дать сойти с ума в пустоте космоса, проносящегося за бортом на сумасшедших скоростях. Экраны обычно вырубали перед стыковкой, и тогда далёкие огни станций и городов на планетах Солнечной системы захватывали дух и вызывали приятный трепет. Но густая темнота в иллюминаторах вряд ли дарила схожие ощущения.

Клайв косился на окна с лёгким разочарованием. Самый младший из подчинённых детектива, он вырос в марсианской колонии Сомнии, там же устроился на работу и планировал провести остаток жизни. Парню пока не стукнуло тридцати, и в них раньше не случалось перелётов. Потому воодушевлён командировкой Клайв был куда больше остальных, но посмотреть с борта Сцевола он сначала планировал космос, а не симпатичные картинки. Впрочем, добродушный и весёлый молодой безопасник умел находит плюсы почти во всём. Его оптимизм заражал, а после и вовсе стал спасением от постоянных симуляций чужой смерти. Хоб искренне считал это редким и очень ценным качеством для судмедэксперта.

В столовой робот-помощник суетливо сновал с уборкой вокруг пары небольших столиков и автоматического раздатчика. Монитор услужливо вывел для напарников варианты обеда, и Хоб, почти не глядя, ткнул в первый попавшийся — заметить неких нюансов вкуса он всё равно не рассчитывал. Автомат глухо загудел, перемигиваясь оранжевыми диодами на панели, и вскоре выплюнул на поднос щедрую порцию овощного пюре, определить видовую принадлежность которого не представлялось возможным, и пару напрочь иссушенных сперва обжаркой, а после глубокой заморозкой котлет. Детектив с коротким вздохом забрал обед и подвинулся к кофейнику, уступив место Клайву. Сердце кольнула тоска по дому и любимому бару возле него, где по возвращению Хоб планировал заказать самого жирного мяса и к нему — бокал приличного виски.

К тому моменту, когда напарники забрали обеды и уселись, в дверях объявился задумчивый Мор, не глядя схватил поднос, устроился рядом с коллегами, так и не обратив на них ни капли внимания. Клайв с Хобом обменялись короткими усмешками и приступили к еде: говорить с безопасником сейчас было бесполезно — ничего, кроме раздражения и бессвязного бормотания, они бы не добились.